Я перевожу взгляд на экран, и комнату наполняет учащенное сердцебиение.
На экране шевелится маленькое существо, похожее на инопланетянина.
После нескольких измерений доктор подтверждает, что я примерно на десятой неделе беременности. Я ухожу с горой бумаг и напоминаниями о назначенных приемах. Из-за травмы, которую я недавно перенесла, за мной хотят внимательно следить. Наш маленький инопланетянин, похоже, цветет. В мир придет еще один боец.
Я выхожу из клиники, и мои эмоции грозят выплеснуться наружу, пока я не проверяю время на телефоне.
Одиннадцать пятнадцать.
Черт! Я мчусь обратно в квартиру, и к моменту, как я влетаю к нам домой, распахивая дверь, мои легкие горят.
Мэдди стоит, уставившись в чашку с дымящимся кофе.
– Водитель уехал?
На ее лбу появляются морщинки, когда она кивает.
– Ты объяснила ему, что произошло? – в моем тоне ясно слышится раздражение.
– Конечно. Ему было наплевать. Как только я сказала, что тебя нет, он поднял стекло и уехал. Ничтожество. Я даже пыталась дозвониться до Грейсона, но меня переключили на голосовую почту.
– Ну почему в моей жизни хоть раз все не может пойти как надо? – кричу я, выхватывая телефон из кармана пальто и набирая номер Келлера, но меня переводят на автоответчик.
К черту все, я доберусь до Вегаса.
Мысль, что Келлер поверит, будто я не пришла, когда была ему нужна, вызывает у меня физическую боль.
– Похоже, полетим коммерческим. Ты бери ноутбук, а я возьму кредитную карту. Мы
– Долго мы еще сможем откладывать взлет? – спрашиваю я второго пилота, который, уперев руку в бок, сверлит меня свирепым взглядом.
Я уже потребовал десять дополнительных минут, и теперь его терпение на исходе.
Что ж, как и мое, придурок.
Лука, сидящий рядом, крепко сжимает мое плечо.
– Келлер, нам пора лететь. Мы не можем ждать и верить, что она,
Я, охваченный печалью, откидываюсь на кожаные сиденья, признавая свое поражение.
Осознание обрушивается на меня с неистовой силой.
Я потерял ее.
На этот раз навсегда.
Атласный халат скользит по предплечьям, пока я расхаживаю по комнате, нанося быстрые удары в воздух.
Где, черт возьми, Грейсон? До выхода десять минут.
Нервы так и не успокаиваются. Это мой двадцатый бой на профессиональном ринге, а я все еще дрожу от избытка адреналина.
До меня доносится сладкий голос Сиенны, и я застываю на месте. Не может быть.
– Я его девушка. Я должна его увидеть. Это срочно. Просто дай пройти, – ее голос звучит все громче и громче.
– Пропустите ее. Сейчас же! – кричу я, и охранники расступаются, как красное море, позволяя Сиенне появиться в поле моего зрения. Она пронзает меня взглядом своих голубых глаз, после чего бросается ко мне, и у меня перехватывает дыхание. Она сияет. Я с трудом верю своим глазам. Она приближается ко мне, и ее лицо озаряется, ее заразительная улыбка возвращает мое сердце к жизни. Она прыгает в мои объятия, и я рвусь вперед, чтобы поймать ее, но чертовы перчатки мешают.
Сиенна ногами обхватывает меня за талию. Как у нее это получилось в этом черном платье, не представляю. Она утыкается носом мне в шею и обдает мою кожу своим теплым дыханием, тут же посылая волны возбуждения прямо к моему члену. Я зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая свой любимый аромат. Ее. Меня окутывает запах персика, и в это же мгновение вся нервозность испаряется, больше никакого страха. Я не вижу никого, кроме нее.
– Я люблю тебя, Келлер. Чертовски сильно тебя люблю. Без тебя я не смогу жить. Я несчастна. Я чувствую, что у меня нет половины сердца.
Я подавляю всхлип и прижимаюсь к ней сильнее.
– Я прощаю тебя, Келлер. А теперь, пожалуйста, прости себя. Позволь тьме рассеяться. Сбрось эту маску. И я хочу идти с тобой до конца, всегда, – она почти задыхается, произнося эти слова.
Лучшие слова, которые мне кто-либо когда-либо говорил.
– Ох, детка, – хриплю я. – Черт, как же я люблю тебя, Сиенна. Ты нужна мне как воздух. Без тебя моя жизнь бессмысленна. Ты моя королева, мой свет во тьме. И я обещаю, что каждый чертов день до конца своей жизни буду поклоняться тебе.
– Келлер, заканчивай. Пора, – объявляется рядом Грейсон. Я так увлекся Сиенной, что почти забыл, где нахожусь.
Она обжигает меня своим пристальным взглядом, в ее глазах плещется весь спектр эмоций, но главное, любовь. Но за всем этим в ней загорается огонь желания. Она тянется над моим плечом, чтобы достать до мочки уха и поцеловать ее.
– Иди и покажи им, как дерется чемпион мира. А потом найди меня и покажи, как он трахается, – пылко шепчет она.
В ее полуприкрытых глазах распаляется голод, и я быстро приникаю к ней в поцелуе, вынуждая ее издать стон.
Моя развратница точно вернулась.
