Она не хотела пышной свадьбы в белом платье. Нам нужны были только те, кто и так находился в Вегасе. Мэдди и миссис Руссо проплакали всю церемонию, а Грейсон крепко обнимал Мэдди за плечи. Лука все же сумел вставить речь шафера, совершенно взбешенный тем, что не смог спланировать мальчишник заранее.
Меня не волновало, какой будет наша свадьба. Пока мы оба говорили «да», меня все устраивало.
– Итак, миссис Руссо, что мне с вами делать? – Подходя ближе, я наматываю ее волосы на кулак и вынуждаю ее запрокинуть голову, чтобы она открыла свою шею. Под ее бледной кожей виднеется быстро дергающаяся жилка.
Я сильно прикусываю ее шею, и она ахает.
– Дай мне услышать тебя, жена. Я хочу, чтобы весь отель слышал, как ты зовешь своего мужа сегодня вечером, – хриплю я, проводя языком по ее шее к подбородку, оставляя влажную полосу. – Чертовски вкусно.
Просунув руку под ее шелковистые стринги, я раздвигаю пальцами ее влажные складки и средним пальцем скольжу к ее входу.
– Охренеть, вся мокрая для меня, детка.
– М-м-м, – мурлычет она в ответ, закрывая глаза.
– Раздвинь для меня свои ножки, – приказываю я, и она повинуется. Я слежу за движением ее красных туфель. – Хорошая девочка.
Раскрыв ее для себя, я пальцем скольжу в нее, и ее стенки смыкаются вокруг него, смазывая своими соками. Я добавляю второй и третий. Тем временем продолжаю покусывать ее шею. На ней уже проступают красные следы от зубов, поэтому я покрываю каждый из них нежным поцелуем. Она яростно сжимает мою руку, с ее губ срывается гортанный стон.
Я опускаюсь на колени в третий раз за вечер, и уверен, что буду делать это до конца наших дней. Ее глаза блестят от желания, пока она смотрит на меня, покусывая свою припухшую нижнюю губу.
– Пожалуйста, Келлер, – умоляет она.
Моя жена должна кончать только мне в рот или на мой член.
– Руки мне на голову, а ногу закинь мне на плечо, принцесса. Я хочу видеть тебя всю.
Она заносит ногу, и мимо моей головы скользит изящная туфелька, после чего она оказывается передо мной распахнутой, открывая прекрасный вид на ее влажную розовую киску. Не могу сдержаться и стону. Как изголодавшийся мужчина, я набрасываюсь на нее и прикусываю клитор, и комнату наполняют ее стоны. Музыка для моих ушей.
– Еще, Келлер, мне нужно больше, – выдавливает она и сильнее тянет меня за волосы, обжигая кожу головы. Эта боль приятная.
Я поклялся боготворить ее, отдавать ей все, что у меня есть, и именно этим я и буду заниматься.
Всю оставшуюся жизнь.
Погружая в нее пальцы, я ласкаю ее языком. Я чувствую, как она сжимается вокруг них и начинает дрожать. Медленно отрывая руку, я хватаю ее за ягодицы и крепко их стискиваю. Используя все свои силы, чтобы удержать ее в вертикальном положении и заставить ее прижаться к моему лицу, пока я терзаю ее клитор. Может, я и не могу дышать, но мне, черт возьми, уже все равно.
Я не шутил, когда говорил, что умру за нее.
Ее накрывает оргазм, когда она неистово трется о мое лицо и вдавливает ягодицы в мои пальцы.
– О, боже. Господи, Келлер! – вскрикивает она, когда я только крепче сжимаю ее, наслаждаясь ее оргазмом, а она медленно возвращается к реальности. – Господи, Келлер, это было невероятно. Если хочешь, можешь повторять это каждый день, – предлагает она хриплым голосом, пытаясь отдышаться.
Я улыбаюсь и нежно целую внутреннюю поверхность ее бедра. Член в моих трусах уже пульсирует.
– Ты невероятная, детка, – бормочу я, медленно снимая ее ногу со своего плеча и поддерживая ее за бедра. Этим чертовым туфлям в новом доме нужно будет возвести алтарь. Встав, я убираю длинные пряди волос с ее лица. Она улыбается так же, как и я. – Я люблю тебя, жена.
Ее улыбка становится шире, когда она кладет свою теплую руку мне на щеку и проводит большим пальцем по моей ушибленной скуле.
– Я люблю тебя, муж.
Я завладеваю ее губами, все еще ощущая ее вкус на своем языке. Когда я ласкаю ее язык своим, она стонет в ответ. Я целую ее со всей страстью и возбуждаюсь только сильнее.
– Повернись, детка. Обе руки на стену.
В поле зрения появляется ее идеальная круглая попка, и с моих губ срывается глубокий стон.
Я провожу пальцем по татуировке, которая тянется вдоль ее позвоночника, и, не останавливаясь, скольжу им между ее ягодиц, отчего она предупреждающе поворачивает голову.
– Однажды, – обещаю я.
Она просто приподнимает бровь. Расстегивая штаны, я быстро срываю их вместе с боксерами, высвобождая каменный член, из головки которого уже течет предэякулят. Я останавливаюсь у ее входа, направляя его в ее влажную киску. Ее волосы рассыпаются по спине. Я собираю их в одну руку и, крепко наматывая их на кулак, толкаюсь в нее, в то время как она выгибается, опираясь руками о стену. У нее вырывается вздох, пока она растягивается под мой размер. Я выхожу из нее и снова вколачиваюсь, заставляя ее дернуться.
– Черт, Келлер. Еще, – выдавливает она.
Мне не нужно повторять дважды.
Я рвусь в нее снова и снова, шлепаясь своими бедрами о ее попку.
– Господи, детка, ты чертовски идеальна. Я долго не продержусь.
