Высокий охранник протягивает мне руку. Я любезно ее принимаю. Мне нужен кто-то, на кого я могла бы опереться. Ноги в этих туфлях подкашиваются. Он ведет меня вверх по лестнице к рингу и раздвигает канаты, чтобы я пробралась между ними. Когда я выпрямляюсь уже на ринге, первым в глаза бросается пресс Келлера.
– Что ты делаешь, Келлер? – смущенно шепчу я, не поднимая головы.
Я слышу, как он громко усмехается. На секунду мне становится легче. Он наклоняется, от него исходит тепло, и он шепчет достаточно громко, чтобы я могла расслышать.
– Это наш момент, детка. Передай мне ту коробку. – Он протягивает ладонь, и я мгновенно узнаю белые веревки; румянец заливает мои щеки при воспоминании о той ночи.
Он с глухим стуком опускается на одно колено; пол подо мной вибрирует.
Я судорожно вздыхаю, прикрывая дрожащими руками свой рот.
– Моя королева. С того момента, как ты бросила свое совершенное тело мне на колени и ухватилась за мой член, как за рычаг переключения передач, я понял, что ты создана для меня.
Толпа взрывается смехом и одобрительными возгласами. С моих губ срывается сдержанный смешок, сотрясающий мое тело. Из глаз вот-вот брызнут слезы.
– Когда я потерял тебя, я потерял себя. Я потерял все, чего когда-либо хотел. Мой мир рухнул. Ты заставляешь мой мир вращаться, ты буквально ставишь меня на колени. Я хочу проводить каждую секунду каждого дня, любя тебя так, как ты заслуживаешь. Как королеву. Ты вытащила меня из тьмы. Показала, как это невероятно – быть любимым и отдавать любовь в ответ.
Вот и потекли слезы по моим щекам. Его глаза наполнены теплом любви, но в его тоне сквозит беспокойство. Я медленно открываю коробочку, находящуюся передо мной, и вижу сверкающий бриллиант огранки изумруд, мерцающий в свете сценического освещения.
– Мое сердце принадлежит тебе, Сиенна. Оно всегда будет принадлежать только тебе. Пожалуйста, подари мне вечность. Выходи за меня!
Его слова проникают сквозь все стены, которые я возвела вокруг своего сердца, разрушая мою решимость. Я инстинктивно кладу руки на живот.
– Да, – срывается с моих губ простое слово. – Да, да, да, – всхлипываю я, бросаясь к нему и опускаясь на колени, чтобы оказаться на уровне его глаз.
Он обхватывает мой затылок и прижимается своими губами к моим, вкладывая в поцелуй всю страсть и любовь до последней капли.
– Я чертовски люблю тебя, – бормочет он, ненадолго отрываясь от меня.
Вспышки и щелчки камер возвращают меня к реальности. Я обнимаю его за шею, непроизвольно собирая руками пот с его плеч.
– Как насчет завтра? – Когда он так шепчет, у меня от его глубокого голоса по спине бегут мурашки.
– Лучше сегодня. – Не хочу ждать, когда стану его навеки. Я уже его.
Я надеваю кольцо ей на палец левой руки, и сквозь затуманенное зрение вижу только сверкающий бриллиант.
– Мы любим тебя, чемпион.
Мир замирает, когда я замечаю, как ее левая рука тянется к низу живота. Я с трудом соображаю, пока мой разум подыскивает слова.
– Мы?
– Да, мы, – она нервно смеется.
Я в шоке. Я снова опускаюсь перед ней на колени, обхватываю обеими руками ее маленькие бедра и опускаю голову, чтобы уткнуться носом в низ ее живота.
Я крепко зажмуриваюсь, когда рыдания сотрясают мое тело. Сиенна изящными пальцами гладит меня по волосам, пока я выплескиваю все, что во мне накопилось. Всю боль последних нескольких месяцев, черт возьми, да и всей моей жизни. Не каждый день ты выигрываешь титул чемпиона мира, женишься и узнаешь, что скоро станешь отцом.
Нежно целуя ее в живот, я встаю и приподнимаю ее подбородок. На ее лице отражается беспокойство. Мне нужно сказать ей, показать, как чертовски много это для меня значит.
– У нас будет семья, которую мы всегда заслуживали, принцесса. У этого ребенка будет столько любви, сколько мы никогда не получали. Спасибо тебе за то, что сделала мне лучший подарок, о котором я и мечтать не мог, – я беру ее за руку и сжимаю, чтобы притянуть к себе поближе, и наконец на ее лице расплывается расслабленная улыбка. – Давай уйдем отсюда и начнем жить долго и счастливо. Я не могу больше ждать ни секунды, так хочу насладиться этой идеальной киской. Я слишком давно не ел сладкого.
Мы вваливаемся в мой президентский номер. Остатки ее одежды разлетаются по воздуху.
Прерывая жадные поцелуи, она наклоняется, чтобы снять сексуальные красные туфли на каблуках.
– Оставь их, – рычу я.
В ответ она замирает, и ее губы расплываются в дьявольской ухмылке.
– Встань, – приказываю я.
Она слушается, демонстрируя мне свои идеальные сиськи, и только шелковистые стринги прикрывают ее плоть.
– Хорошая девочка.
Она издает низкий стон в ответ, отчего кровь приливает к моему члену, и без того напряженному под черными брюками.
Моя
Гордость переполняет мою грудь, ведь это я ее завожу. Она готова и ждет, влага стекает по внутренней стороне ее бедра.
Мы что, только что женились в часовне в Вегасе, а речь зачитывал толстый Элвис?
Мать вашу, да!
