Нужны некоторые уточнения. А именно: квартира у нас двухкомнатная, по метражу достаточно слабенькая, еще и проходная – комнаты смежные, но родители у нас, слава Богу, прогрессивные, и отдали нам в полное владение (хоть и не сразу, а когда нам исполнилось тринадцать лет) именно не проходную комнату – тупиковую, а сами ютятся в проходной, каждый вечер превращая раскладной диван в семейное ложе, а мы, как короли – каждый со своей кроватью, убирать которые периодически еще и забываем (со слов родителей – если такое будет повторяться, то в проходную переедем мы, но я-то знаю, и они тоже, что это просто шутка), но, тем не менее, мы благодарны им за их чуткость и понимание наших подростковых проблем. Да, это действительно так. К примеру, один наш приятель – не буду называть его имени, так как он даже не приятель, а просто знакомый и не имеет никакого отношения к моей или брата жизни, а потому не достоин находиться на этих страницах – упоминаю его лишь для сравнительного примера того, что нам с братом крупно повезло с родителями, так вот у этого самого знакомого квартира тоже двухкомнатная, но с раздельными комнатами: одна – спальня родителей, а вторая… Ага, шиш. Вторая – гостиная, в которой сынишка их словно гость. Там нет даже стола, за которым он мог быть заниматься – он делает уроки за кухонным, объясняя это тем (естественно первоначально сам получив такие же объяснения), что папа и мама все равно с утра до вечера на работе, а потому на кухне никого нет и стол может быть использован как угодно, а гостиная – она либо для отдыха всей семьи, либо для гостей, когда те имеют честь нанести визит. В общем, каждый правит как может, но наше правительство нас устраивает. И мы благодарны. Помню, как в той жизни – «проходной», то есть с нуля и до тринадцати, если удавалось где-нибудь, у того же Жало, в видеопрокате или кинотеатре, посмотреть какой-нибудь иностранный фильм о подростках или просто с показом жизни подростков, любой, к примеру тот же «Большой», где подросток превращается во взрослого, загадав такое желание на игровом аппарате (отличный, кстати, фильм), там есть моменты, когда показывается домашняя жизнь этих самых подростков, и мне она всегда представлялась какой-то сказкой, а обладание собственной комнатой просто пределом мечтаний. Смешно, за границей это саморазумеющееся, а у нас предел мечтаний такого же, в сущности, подростка, у которого такие же, как и у зарубежного аналога, родители, я имею в виду, занимают примерно соразмерные должности. Хотя моя мама часто говорит, сравнивая заграничную жизнь, что врачи там, конечно, намного серьезнее обеспечены, чем наши. Согласно их фильмам, это действительно так. Наш отец врач, и хороший – первой категории, а живем мы в смежной двухкомнатной квартире, у нас нет ни машины, ни дачи. Вот. Но у нас есть своя комната, а это я скажу вам уже очень даже неплохо. Вновь благодарю родителей за это.
Но я опять отвлекся… причем сильно и совершенно неуправляемо. Возвращаюсь к отцу и его приходу с работы. Итак, я вынырнул из нашей комнаты в родительскую, оттуда в прихожую, одновременно оцениваю отца, прямо впился в него взглядом, пока он там копошится: ставит дипломат, вешает пиджак, снимает туфли. Бросаю «Привет, пап», жду ответа. Слышу «Здоров, сын». Начало вроде бы бодренькое. Прохожу в туалет, закрываю за собой дверь, но не плотно. Стою в туалете. Дело не справляю, так как в общем и не планировал – ни для того пришел. «Как дела?» -продолжаю я. «Хорошо», – слышу. «Как сутки? Сильно устал?». Нужно успеть задать максимум вопросов за минимум времени. «Да ничего. Бывало хуже», – отец проходит на кухню. Опа, все, папа, слово не воробей… Поэтому можно было спокойно облегчиться, что я и позволил себе сделать – утро все-таки.
