Далее все пошло как по маслу. Бросаюсь на кухню и сходу обезоруживаю вопросами. «Пап, мы решили на гитаре учиться играть, поможешь?». Честно говоря, отец был крайне удивлен, даже пытался что-то там бормотать по поводу того, что снег пойдет и тому подобное, но было видно, что ему приятна данная затея. Вкратце, я изложил отцу нашу идею. Естественно, пока только насчет игры на гитаре, ни о какой группе и тому подобном было говорить бессмысленно, только напугаю – подумает вновь пустая затея и так далее, знает же нас, что там говорить, уверен, даже лучше, чем мы думаем. На самом деле, я, в общем-то, не знал, чем отец может нам помочь, но хотелось обсудить с кем-то, тем более со взрослым, мало ли. Так что поговорили. Отец сказал, что идея ему нравится, лишь бы не на пару дней, потому что учиться в любом случае сложно, будут и пальцы болеть и вообще. Когда учиться чему-то было легко? Вообще, мне понравилось, как мы поговорили, было видно, что отец как-то оживился – разговоры про интересы его всегда заводили. Я же помню, как он пару раз говорил нам с братом, что чем по улицам бегать, лучше бы на гитаре играть научились (даже не помнил об этом, а сейчас на тебе – видимо заинтересованность обостряет все чувства и открывает, казалось бы, забытые каморки памяти, было бы здорово, если бы еще что-то вспомнилось, может мы уже учились, и уже умеем играть, просто забыли об этом? Ха-ха. Самый, кстати, сильный аргумент в пользу этого учения был таковым, что на гитару девки хорошо клюют, играешь ей, и она твоя. Но видимо на тот момент девки нас интересовали значительно меньше, чем игра, скажем, в футбол, поэтому аргумент был попросту отфутболен. А вот теперь он был, как говорится к месту, и я успел в красках представить себе, как после моей игры на гитаре, я играю уже в совсем другие игры. Ух ты, класс!
«Давайте я вас на семи научу? Какая разница-то? Показать аккорды?», – папа не желал отказываться и от этой идеи. Но я был непреклонен, хотя, честно говоря, даже не понимал, чем, собственно говоря, отличаются эти гитары кроме наличия одной дополнительной струны. Черт их там разберет. Повторюсь, знал, на семиструнке играют только русские барды, а все рокеры на шести. Все! Всееео! Поэтому пока я просто получил от отца благословение, ну и обещание помочь, чем сможет, если потребуется. Неплохо для начала. Далее нужно было готовиться к встрече с Жалом. Единственное, на что меня еще хватило относительно музыкальной грамоты, это спросить отца «Пап, а аккорды на шестиструнке другие?». «Да, там все по-другому. Сама гитара настроена по-другому. Дело не только в дополнительной струне. Можно сказать, что это разные инструменты», – таков ответ был получен. Я не знал, правдив ли он, но в целом, думаю, так оно и было. А, следовательно, обучение отцом как педагогом действительно отпадает. Жаль, я просто не знал с чего начать. Абсолютно. К Жалу! И мы пошли.
Жало. Снова нужны некоторые уточнения. Хотя, я не очень понимаю для кого их делаю, если это личный дневник. Я-то все про Жало знаю, зачем я постоянно делаю какие-то сноски и уточнения? Хочу ли я что бы кто-то это прочитал? Не знаю. Знаю, что точно не хочу этого сейчас, а потом… не знаю. Но мало ли. К тому же я сам не знаю, что это и зачем я это пишу, а потому пишу, как пишется. И, возможно, именно потому, что не собираюсь никому этого показывать и пишу, как вздумается. Люди, которые попали на эти страницы, имеют ко мне отношение, поэтому я и пишу о них. А уточняю, чтобы самому себе было понятнее кто они для меня и какую часть моей жизни занимают в действительности. Так вот с Жалом дружим давно (я уже писал) – мы из одной песочницы, а потому это что-то да значит. Для меня многое, для него не знаю, но думаю, мы тоже не последние люди в его жизни, хотя у него конечно же друзей (ну или знакомых) побольше. Как говорилось в фильме «Гараж» – «Богатых и знаменитых все любят» … Во! Из этой оперы. Паша, конечно, не богат лично – богаты его родители, и он не знаменит опять-таки лично, но знаменит его дядя – очень известный, я бы даже сказал катастрофически известный оперный певец, тенор.
