– Красивая. Горы там выше, чем самая высокая гора Сноудон у вас в Уэльсе, и глубокие, как море, озера. Когда-нибудь мы поедем туда. Сестра твоей матери, Джоанна, замужем за моим кузеном-королем, так что оба мы приближены к престолу. – Она заметила, как он нахмурился. – С твоей матерью все хорошо. Ей грустно в тюрьме, но у нее все хорошо. Ты не должна винить себя за ее заточение. Ведь она согрешила. – Он посмотрел на нее. – Надеюсь, больше у тебя не было кошмаров?
Элейн покачала головой; она забыла о рыжеволосом мужчине, который привиделся ей в сумятице лихорадочных видений.
– И больше нет горящих замков, – улыбнулся он. – Я уже думаю, где в случае пожара поставить людей с ведрами. – Он все еще остро чувствовал жестокость описанной сцены.
– Это не был ни один из твоих замков, – сказала она, стараясь переубедить его.
– Тогда чей же? – мягко спросил он.
– Это был замок сэра Уильяма в Хэе.
Наступило долгое молчание.
– Сейчас хранитель замка в Хэе – королевский юстициарий [6] Губерт де Бург, – наконец проговорил он. – Возможно, тебе привиделось прошлое, дорогая. Твой дедушка, король Джон, двадцать лет назад сжег Хэй, а перед тем убил бабушку и дедушку сэра Уильяма. – Он заметил, как побелели ее кулаки. – Все это уже было очень давно. И давно забыто, Элейн.
– Я знаю, – шепнула она.
Гость знал, насколько важна была та новость, которую он сообщил. Ему дали свежей воды для умывания, поставили еду и вино в большом зале и потом, как требовали приличия, он отплатил за оказанное ему гостеприимство, рассказав новости о странах, которые проезжал. Он был в Херфорде и там услышал о разорении замка Хэй и последних сражениях в Уэльсе.
– Я слышал, что замок до сих пор восстанавливают после нападения. Женщины с детьми пытались спрятаться в церкви, но ее тоже сожгли. А сам замок и расположенные в окрестностях постройки, насколько мне известно, сровняли с землей.
Джон в оцепенении смотрел на него. Сидевшая рядом с ним Элейн была бледна как полотно.
– Кто же это сделал? – Джон положил свою руку на руку Элейн.
– Принц Аберфрау. Ваш отец, миледи. Это он спалил Хэй.
Вскоре к Джону пришли письма от Ливелина. Он писал, что сделал это, дабы ограничить влияние де Бурга и напомнить королю Англии, чтобы тот не посягал на Уэльс.
– Это неправда, – резко ответила Элейн, стоя с письмом в руках. – Он сжег Хэй, чтобы отомстить. Хэй ведь был любимым замком сэра Уильяма. – Она глубоко и порывисто вздохнула, пытаясь сдержать слезы. – Бедная Изабелла, что она теперь чувствует у себя в Абере.
Она трижды писала своей подруге, но письма оставались без ответа.
– С ней все в порядке. – Джон пытался успокоить ее. – Твой брат Даффид – хороший человек, он заботится о ней.
Ни Джон, ни его жена больше не вспоминали о пожаре. У Элейн не было шансов спасти замок Хэй от отца, в отличие от случая с сэром Уильямом, когда такой шанс был. Теперь она понимала, что судьбы людей предначертаны свыше. Но каким образом ей удается предсказывать будущее? И почему?
Графа и графиню Хантингтон вызвали в Вестминстер через неделю после пожара в Хэе. Джон догадывался, что королю нужно знать, почему Ливелин сделал это, и он предупредил Элейн, что король захочет спросить ее о причинах.
– Ты ведь не скажешь ему, что я все это предвидела? – беспокойно взглянула на мужа Элейн.
– Конечно, нет. Или ты думаешь, я хотел бы, чтобы весь мир знал, что моей жене случается предвидеть будущее?
– Ведь я не нарочно это делаю. – Она села за большой дубовый стол, за которым Джон писал, и взяла в руки одно из его перьев.
– Я знаю. – С сокрушенным видом он стиснул ее плечо. – Но мы не можем, не должны позволить, чтобы твои видения повторялись. Это опасно, и именно от этого ты так несчастлива. Король будет спрашивать о том, что двигало твоим отцом. Ты должна ответить, что не знаешь. Скажи ему, что все письма твоего отца были адресованы мне. – И это было чистой правдой.
Король Генрих III разглядывал племянницу с насмешливой улыбкой на лице.
– Твой отец опять мне показал нос. Я так это понимаю, моя дорогая, – сказал он.
Элейн почувствовала, как краска заливает ее лицо.
– Нет, сир, это не так.
– Моей жене кажется, что замок сожжен в том числе и из-за личной мести, ваша милость, – сказал Джон, покровительственно положив руку ей на плечо. – Это последний выпад против де Броузов.
– А, распутный сэр Уильям, которому удалось завоевать сердце моей сводной сестрицы. – Генрих улыбнулся. – Должно быть, он был просто дураком или обезумел от любви. – И он глянул по сторонам, ожидая одобрения своей шутки.
В свои двадцать четыре года Генрих Плантагенет был элегантным, красивым молодым человеком, не лишенным вкуса, – последнее проявлялось в его любви к красивой одежде и роскошной мебели и в причудливых планах перестройки Вестминстерского аббатства, которые он лелеял. До сих пор неженатый, он был благочестивым, проницательным и подчас упрямым.
Он долго рассматривал Элейн, а потом отвернулся. Она все еще ребенок, но позже, когда она будет оказывать больше влияния на своего мужа, придет время использовать ее.
