Джон де Броуз, двадцатипятилетний мужчина, который был всего на год старше жены, ждал наверху лестницы.
– Леди Хантингтон, – промолвил он и, наклонившись, официально поцеловал ей руку, а затем выпрямился и дружелюбно улыбнулся ей.
Сердце Элейн почти остановилось: те же глаза, тот же поворот головы. Он так походил на своего покойного кузена Уильяма, что от неожиданности она едва не потеряла дар речи.
– Элейн? – Маргарет взяла ее за руку. – С тобой все в порядке? Иди сюда, я познакомлю тебя с мамой Джона, Матильда, леди де Броуз. – И она вложила руку Элейн в руку дамы, стоявшей позади Джона. – Мама, это моя знатная младшая сестра!
– Я рада, что ты навестила нас, моя дорогая. – Матильда де Броуз улыбнулась. Ее обрамленное белоснежным покрывалом лицо было еще не старым, а глаза – темными и живыми. Тепло обняв Элейн, она взяла ее под руку со словами: – Пойдем в дом и выпьем прохладительного, а потом можешь сплетничать с сестрой, сколько пожелаешь!
– А у тебя приятная свекровь, – скромно сказала Элейн, как только леди де Броуз оставила их наедине. – Я боялась, как бы она меня не возненавидела.
– Возненавидела тебя? – Маргарет удивленно воззрилась на нее.
– Кузина твоего мужа, Изабелла, винит меня в смерти сэра Уильяма. – Элейн, поникнув, стояла перед своей сестрой, сняв мягкие перчатки для верховой езды.
– Но почему? – Маргарет задумчиво посмотрела на нее.
Теперь была очередь Элейн удивляться.
– За то, что я застала их в постели. – Она с вызовом подняла голову. – Это ведь я сказала обо всем отцу.
– Понятно. – Маргарет задумчиво закусила губу. – Я так плакала, когда узнала, что папа посадил маму в тюрьму. Она была ему всегда так верна, так покорна. И в любви тоже. Было трудно поверить, чтобы она была способна на что-либо подобное. Конечно же, в этом виноват Уильям, должно быть, это он так очаровал ее.
Она слегка наклонилась и поймала руку Элейн.
– У Уильяма де Броуза было мало друзей в Брамбере, Элейн, так что тебе здесь нечего бояться. Его отец Реджинальд завладел наследством Джона, а Джон и его мать много лет боролись, чтобы вернуть его. После смерти дедушки и бабушки Джона, когда семья была восстановлена в правах, король вернул земли де Броуза дяде Джона, епископу Гилу, поскольку Джон был еще малолетним и находился под опекой отца Мэтти. Но после смерти епископа король их передал Реджинальду, а не законному наследнику Джону. Это было несправедливо. – Она состроила гримасу. – Но как бы то ни было, на сегодня довольно разговоров о семье. А теперь познакомься с моим сыном, Уиллом. – Она вновь обняла Элейн. – Подумать только, ему почти девять! Я чувствую себя такой старой оттого, что у меня такой взрослый сын и наконец выросла моя малышка сестра!
А выросла ли она? Тем вечером Элейн сидела в комнате, которую отвели ей и ее горничным в большой сторожевой надвратной башне крепости, и внимательно всматривалась в отполированный металл зеркала, вынутого Лунед из ее ларца.
В тот день Джон де Броуз встретил ее, едва она вышла из большого зала после обеда. Он взглянул на нее с тяжелой улыбкой.
– Я и не думал, что у Маргарет такая красивая сестра, – мягко произнес он, – и как только лорд Хантингтон мог отпустить вас?
– Мой муж ожидает приезда короля в Вестминстер. Он встретит меня там, – вспыхнула Элейн.
– Вот как. – Джон насмешливо осмотрел ее. – Тогда он глупец. Если бы вы были моей женой, я бы с вас глаз не спускал. – Он мягко, но твердо положил руку ей на плечи. Она нервно сглотнула, непривычная к такому откровенному флирту, отчасти смущенная, отчасти возбужденная его вниманием.
Сэр Джон, как и его кузен, сэр Уильям, был мужчиной хорошего сложения, сильным, мужественным, полным энергии. Внезапно Элейн привиделся любовник ее матери, склонившийся над ее телом, и она закрыла глаза, почувствовав легкое головокружение от противоречивых и странных чувств, овладевших ею.
Он заметил ее колебание, почувствовал легкую дрожь, охватившую ее с приливом воспоминаний.
– Вам плохо? – Он снял руку с ее запястья и подставил ей локоть. Сквозь шелковую ткань рукава она почувствовала силу и тепло его пальцев.
– Со мной все в порядке. Где Маргарет? – Голос Элейн казался странно безжизненным.
Он улыбнулся.
– Она чуть отстала и идет вместе с мамой. Или вы боитесь оставаться наедине со мной? – поддразнил он ее, и она вновь покраснела.
– Конечно, нет…
– Я вижу, мне следует держаться подальше от вас, маленькая сестрица. – В его тихом голосе чувствовалось восхищение. – Вы почувствовали свою силу соблазнительницы и теперь собираетесь испробовать ее на мне.
Не обращая внимания на ее протест, он взял ее под руку, и они остановились, ожидая, когда из залы выйдут его жена и мать.
