– Мне показалось, что я ей понравилась. Но это было раньше. Сейчас она хочет, чтобы я уехала. – Элейн кивнула.
– Но как она может этого хотеть! – Мэтти закрыла глаза, почувствовав холодок предчувствия, пробежавший по ее спине. – Зачем ей этого хотеть! Глупенькая, конечно же она этого не хочет. – Она замолчала. – Дорогая, а как она выглядела, когда явилась тебе в Хэй?
– Это очень высокая женщина с темно-рыжими волосами и серо-зелеными глазами.
У Матильды перехватило дух.
– Бывало, я видела ее тень, иногда отчетливую, иногда смутную. – Она оглядела сад. – Но не здесь. Я не видела ее здесь, но словно бы знала о ее присутствии. Я даже не знала, что это ее…
Она оборвала разговор, как только в сад прибежал маленький Уилл.
– Я искал тебя повсюду! Мой урок уже кончился! Теперь мы можем кататься верхом. Ведь ты разрешишь мне, бабушка? Элейн обещала поехать со мной. – Для своих восьми лет он был высоким мальчиком, с серо-зелеными глазами и копной светлых волос, спускающихся на загорелое лицо; платье его было порвано. За несколько недель он привык во всем доверять Элейн, вскоре ему предстояло уехать в Брамбер и служить пажом у сэра Уолтера Клиффорда. Уезжать ему не хотелось, и Маргарет с большой неохотой отпускала его. Только Мэтти считала его отъезд полезным: видя, как мальчик во всем зависит от матери, она убеждала сына настаивать на отъезде внука.
– Ну конечно, если Элейн хочет, ты можешь поехать с ней. – Мэтти улыбнулась, встала и поправила юбки.
– Конечно, хочу! – с готовностью ответила Элейн. – Уилл обещал отвезти меня к морю.
Наблюдая, как они вместе сбежали по ступенькам, ведущим из сада во двор замка, Мэтти нахмурилась. Здесь дети были в полной безопасности. Они поедут с эскортом, и с ними будет верный Сенидд, но откуда взялось это странное предчувствие беды?
– Можно мне разок прокатиться на Непобедимом? – И мальчик жалобно взглянул на Элейн, сидевшую на рослом жеребце.
– Я тебе уже говорила – он слишком большой для тебя, – отказала ему Элейн.
– Он слишком высок и для тебя! – парировал мальчик и повернулся к своему пони, который был куда ниже жеребца.
– Только я могу с ним управляться, – сказала Элейн и прикусила губу. Это была чистая правда: с тех пор как повесили сэра Уильяма, больше никто, кроме грума, не объезжал этой лошади. Она наклонилась в высоком седле и потрепала его гриву. – Ведь ты только мой, радость моя?
Они поехали вдоль излучины широкой реки, резко сужавшейся около порта Шорэм, на юг, а затем повернули на запад, время от времени приближаясь к взморью, где при низком приливе они могли галопом скакать по песку. Вернувшись в Брамбер, они ощутили усталость; лошади медленно шли под теплым вечерним солнцем.
У внутреннего двора они спешились.
– Ну пожалуйста, дай мне покататься на нем, Элейн. Он ведь устал и не будет возражать. – Уилл подошел к Элейн и погладил гриву Непобедимого.
– Нет. – Элейн упрямо подняла подбородок. – Только я могу ездить на этой лошади.
– Ну прошу тебя, – настаивал мальчик. – Сенидд меня подсадит. Ну совсем немножко!
– Нет!
Уже похолодало: силуэт караульного помещения закрыло заходящее солнце. Где-то в сознании Элейн опять пронеслась какая-то волна, – как тогда в саду. Волна страха и предчувствия беды.
– Нет! – отрезала она. – Нет, я не разрешаю кататься на нем. Никогда. Только я одна могу на нем ездить!
– Что случилось? – Маргарет и ее муж вышли к ним навстречу из большого дома; они наблюдали за детьми, удивляясь их размолвке.
– Она не разрешает мне проехаться на ее коне, папа! – Голос Уилла был полон отчаяния. – Я только хочу посидеть на нем.
– Только я могу ездить на нем, – сказала Элейн, стиснув зубы.
– Насколько я понимаю, это лошадь Уильяма? – Джон де Броуз спустился по лестнице и положил руку на уздечку жеребца.
– Он подарил ее мне, – упрямо повторила Элейн. – Уилл еще очень мал. Непобедимый сбросит его.
– Нет, отец, я же хороший наездник, – взмолился Уилл, почувствовав поддержку отца. Его глаза сияли.
– А ты так не думаешь? – Джон поднял брови в сторону Элейн. Как обычно, глаза его флиртовали, бросали вызов, поддразнивали.
– Почему же… – Она почувствовала, как щеки ее краснеют. – Просто ездить на Непобедимом могу только я одна.
Джон был удивлен.
– О, так вы очень высокого мнения о себе, юная леди. Нет сомнения, вы красивы и талантливы. – Он коснулся рукой ее щеки, и она почувствовала приятную дрожь от его прикосновения. – А мне кажется, что и другие могут ездить на нем. Ну-ка, пусти меня. – Он твердо перехватил вожжи из ее руки и поманил к себе оруженосца. – Помоги мне забраться. Сейчас мы посмотрим его в деле. Да, я могу ездить на любой лошади, на которой ездил мой кузен Уильям!
Он мрачно усмехнулся. Непобедимый отступил в сторону, когда сэр Джон взобрался в седло. Конь прижат уши и закосил тазом.
– О нет, умоляю… – прошептала Элейн, – Вы не должны… Вы не можете… – Она почувствовала, как все вокруг пропитано страхом; холодный и разреженный воздух был полон тревоги. Он был хрупким, чистым и в то же время мерцающим, словно он…
