Ронвен бросила письмо на колени и невидящим взглядом уставилась на тяжелые деревянные ставни. Если бы только у Граффида хватило ума согласиться и дожидаться своего часа! Она вздохнула и вынула из платья еще одно письмо. Оно пришло в тот же день, что и первое, и тоже было адресовано Элейн. Это письмо было доставлено гонцом, одетым в цвета принца Аберфрау. Гонец весьма неохотно согласился передать его Ронвен. Ему заплатили, и заплатили хорошо, так что он должен был передать письмо графине Честер, и никому другому. Но в конце концов он согласился. Всем было известно, что леди Ронвен была сиделкой графини, ее другом и доверенным лицом. Ей можно было доверять, и она наверняка передаст письмо по назначению, как только сможет.
Прочтя письмо, Ронвен нахмурилась. Чувствовалось, что рука Эиниона слабела. Его почерк был неровным; слова были неуклюже разбросаны по грубому пергаменту. Однако из письма была понятно, что бард срочно хотел увидеться с Элейн, хотел, чтобы она приехала в Мон.
Ронвен снова вздохнула. Как-то однажды Элейн позвала ее в свою спальню, когда граф ускакал куда-то на целый день. Они обнялись, как в те дни, когда Элейн была еще ребенком.
– Теперь я его жена, Ронвен, – прошептала Элейн, и ее глаза сияли от счастья. – По-настоящему. – Она взяла Ронвен за руку. – О Ронвен, я так его люблю! Подожди еще немного, пожалуйста. Я знаю, что он полюбит тебя, наверняка полюбит. – Ронвен едва подавила в себе укол ревности, вызванный словами Элейн. Но, видя горящие от счастья и умоляющие глаза Элейн, она растаяла, потому что никогда не могла отказать ей, если та о чем-нибудь просила.
– Я подожду, детка, – сказала она, скрывая обиду и грусть. – Я буду держаться от него подальше и ждать. – И все же то, как Элейн относилась к ней те две недели перед отъездом, сильно задело Ронвен. Казалось, Элейн совсем забыла о ее существовании. Но Ронвен наблюдала за происходящим и выжидала, старалась не попадаться графу на глаза, как она и обещала. Когда супругам и их свите пришло время отправиться в путь, она отказалась ехать, ссылаясь на усталость; однако она попросила Лунед с особой тщательностью заботиться об Элейн во время ее путешествия.
Ронвен еще раз просмотрела письмо Эиниона; да, подумала она, вот это важно. Эинион никогда бы не вызвал Элейн, если бы не считал это вопросом жизни и смерти. Эиниону Ронвен готова была доверить Элейн, как самой себе; она уважала и ценила этого человека больше самого принца. Не подчиниться ему означало не подчиниться воле богов, а вот подчинение было равносильным тому, чтобы разлучить Элейн с мужем, снова отправиться с ней в Гвинед, поехать домой.
Она медленно прошлась по комнате; к юбке цеплялась пыльная сухая трава, которой был устлан пол. Глаза Ронвен сияли; эти письма давали ей повод отозвать Элейн назад, забрать ее домой. Она надолго застыла перед камином, не замечая, что остальные женщины враждебно смотрят на нее, забыв на некоторое время про свои веретена и шитье. За несколько недель, прошедших после приезда Ронвен, нрав ее становился все капризнее, а высокомерие все более вызывающим. Ее красивое лицо осунулось, похудело и побледнело. Казалось, она совсем не замечала окружающих.
Что теперь предпримет Элейн, как она поступит? Решит вернуться в Гвинед и вмешаться в запутанные политические дрязги и интриги своих братьев? Поехать к Эиниону? Или же она решит остаться с мужем и в качестве графини объезжать свои владения? В памяти Ронвен снова всплыло лицо Элейн, ее горящие от счастья глаза, – она знала то, что Ронвен уже никогда не узнает и не сможет понять, и ее голос: «О Ронвен, я так его люблю!» В тот миг она поняла, как ей следует поступить.
Ронвен медленно и уверенно положила оба письма в огонь и наблюдала, как они загорелись, почернели и превратились в пепел.
Эинион сидел в своей одинокой хижине отшельника и смотрел в огонь, чувствуя, как ледяные ветра обволакивают его, окутывают плечи и холодят спину. Тело его ломило, и боль отвлекала его от раздумий. Сейчас он уже не мог думать ни о чем, кроме холодного ветра, который кружил вокруг острова и катил по морю барашки белой пены.
Наклонившись, он взял полено и бросил его в огонь. Сегодня утром в пламени он видел гонца, видел, как тот передал письмо Ронвен. Эинион улыбнулся и почувствовал себя увереннее. Уж Ронвен наверняка поймет всю важность письма, и Элейн скоро вернется. Осталось подождать всего несколько дней, и она вернется. Всего несколько дней…
