– Ему не нужна была Ронвен, Дональд. Ему никто не нужен. Он даже никого больше не видит. Кроме тебя.
Дональд почувствовал, как его волосы встали дыбом.
– Это случилось, когда я тебя встретила. Я пыталась забыть его, и он это понял. Он знает, что я полюбила тебя. – Впервые Элейн взглянула на мужа. – Никакой призрак не в силах помешать любви, которую я испытывала к тебе.
Он покраснел, и она улыбнулась. Ей нравилось, когда oт ее комплиментов он все еще краснел как мальчишка.
– И ты все еще питаешь те же чувства ко мне? – спросил он, когда они проехали еще немного.
– Должно быть, да…
– Даже после того, как я предал тебя?
– Даже после этого.
Дональд смотрел на нее. В его глазах это была самая прекрасная женщина на свете.
– Похоже, и ты околдовала меня при первой же нашей встрече, и думаю, я до сих пор околдован.
– Я искренне верю, что это так. – Она рассмеялась.
– Я очень счастливый человек. Бедный Александр. – Дональд перестал смеяться. – Мы сделали его таким несчастным. Я пытался сказать ему, совсем не хочу ранить его, но он не пугает меня.
Взгляды супругов встретились.
– Где сейчас феникс?
– Там, где его никто не найдет.
– Понятно. – Он подстегнул свою лошадь. – Но ты же не думаешь, что это сдержит Александра?
– Не знаю, что и думать. – Она посмотрела на далекие горы и продолжила так тихо, что муж не слышал ее слов. – Я могу только молиться, потому что, если к Александру вернется сила, я не смогу удерживать его.
Элейн души не чаяла в своих детях. Трехлетний Гратни был веселым беззаботным мальчуганом и уже ездил верхом, держась за гриву маленького толстенького пони, которого выбрала для него Элейн на лошадиной ярмарке в Абердине. Близнецы были одинаково открытыми, и оба любили быть впереди; во время игр они бросались друг на друга, как щенки. Все три малыша были любимцами в замке.
Дональд тайно наблюдал за играющими близнецами, пытаясь найти различия между ними, идя наперекор самому себе, он искал в одном из детей черты другого мужчины, умершего двадцать лет назад. Это казалось невероятным. Когда они хохотали, барахтались и взбирались на него во время его частых визитов в детскую, он чувствовал, что абсолютно одинаково относится к обоим малышам, бросающимся ему на шею. Элейн вела себя так же. Еще ни разу он не заметил, чтобы его жена отдала предпочтение кому-то из близнецов. Дункану доставалось ровно столько же любви, сколько и Александру, – то же касалось и наказаний. Словом, ничего но говорило о том, что в одном из мальчиков течет не его кровь. Когда Элейн поняла, что снова беременна в свои пятьдесят два года, то разрыдалась. Несмотря на это ее здоровью можно было позавидовать. Она ничем не болела; ее волосы были еще ярче и гуще, чем прежде. Дональд уделял ей куда больше внимания, чем за последние четыре года. На этот раз она открылась ему сразу. Он посмотрел на нее и рассмеялся.
– Моя замечательная, плодовитая жена!
– Ты не уйдешь от меня, Дональд? – Она не могла скрыть страха в голосе.
– Обещаю. – И он поцеловал ее.
Элейн не предчувствовала ничего плохого и ничего не видела в огне. Когда Дональд вошел на кухню, она в фартуке склонилась над книгой с рецептами.
– Нэл… – Он сделал слугам знак уйти, и, увидев выражение его лица, те немедленно повиновались.
– Что случилось? – Она виновато просыпала сухую траву на книгу – прямо на рецепт приворотного зелья для мужчин.
Дональд медлил. Ему было очень трудно сказать это. Во рту у него пересохло, и он не знал, с чего начать. Лучше бы он принес и показал ей письмо.
Внезапно ее охватили тревожные подозрения.
– Что же все-таки случилось?
– Это касается Колбана.
– Колбана? Что с ним стряслось?
– Он погиб, Элейн.
– Погиб? – Лицо Элейн побелело. – Не может быть…
– Он упал с лошади. Мне очень жаль. – Дональд понимал, что зря так сразу сказал ей об этом, но он не знал, как еще можно было преподнести такую ужасную новость.
Элейн словно окаменела, все еще стоя с пестиком в руках.
– Нет, я должна была об этом знать. Это не может быть правдой, не может.
– Мне так жаль, дорогая. – Он обнял ее, и она безотчетно упала в его объятия.
– Я должна поехать к нему.
– Ты думаешь, это благоразумно в твоем положении? – Дональд нахмурился.
– Конечно, благоразумно! Мне надо ехать к нему, я должна быть там. Разве ты не понимаешь? – проговорила она надломленным голосом. – Я должна увидеть его.
– Сожалею, миледи. – Джон Кит безрадостно и растерянно посмотрел на Элейн. – Но леди Файф не сможет вас принять.
– Что вы имеете в виду? – Уставшая после поездки из Мара, Элейн подъехала к дверям палат Фолкленда так же уверенно, как подъезжала к собственному дому. Ей и в голову не могло прийти, что ее не впустят.
– По-моему, тут какая-то ошибка, сэр Джон, – резко сказал Дональд. – Моя жена приехала, чтобы поддержать леди Файф и своего сына после этого ужасного происшествия.
– Я знаю. – Кит с сожалением пожал плечами. – Но она приказала мне не впускать вас.
