– Он достаточно красив. И мы с ним одного роста. По крайней мере, теперь он совершеннолетний.
Элейн улыбнулась.
– Ну, кажется, все идет к лучшему.
Двадцатидвухлетний Джон Стратбоги, граф Этолл, мужчина, с темными вьющимися волосами и правильными чертами лица, сдержанно пожал руку Дональду и улыбнулся.
– Я буду беречь ее и сделаю ее счастливой, – твердо сказал он.
– Уверен, что так и будет, – ответил Дональд и улыбнулся в ответ. – Она настоящее сокровище. Все дело в ее рыжих волосах и в том, что она упорна, как и ее мать.
Этолл засмеялся.
– Я тоже упорен, мой друг, уверяю вас. Я уж с ней справлюсь!
Они с Дональдом только что подписали свадебный контракт, составленный их лучшими советниками. Через два месяца, в именины Джона, – двадцать четвертого июня в Иванов день, лорд Этолл женится на Марджори, младшей дочери графа Мара.
– Я не могу поверить! – набросилась на сестру Изабелла. – Это несправедливо. Ты выйдешь замуж раньше меня. И он старше тебя и намного старше Роберта, и он граф. Но я старше тебя. Он должен был жениться на мне!
– Однако он выбрал меня, – возбужденно воскликнула Марджори и решила еще больше уколоть сестру. – Во всяком случае, ты же не расторгнешь свою помолвку с Робертом. Я думала, он тебе нравится.
– Он мне нравится, но он еще мальчик, – резко ответила Изабелла. Ее лицо покраснело. – Ты теперь будешь графиней…
– Ты тоже ею когда-нибудь будешь.
– Но это еще будет так нескоро!
Марджори нахмурилась. Вдруг ее победа показалась ей далеко не такой блистательной.
– Он бы выбрал тебя, если бы ты была свободна, – сказала она огорченно. – Уверена, что это так. К тому же я у него не первая жена. Он уже был женат, и его жена умерла. – Она закусила губу. – Ей было восемнадцать. Она умерла при родах.
Обе девушки минуту молчали, затем Марджори передернула плечами.
– Уверена, что со мной такого не случится. Я рожу ему много сыновей, – сказала она; слова ее, впрочем, звучали неуверенно.
Всего через неделю после помолвки Марджори случилась и другая. Один из близнецов, Дункан, женился на Кристиане, единственной дочери и наследнице Алана Макрори, владетеля Гарморана с Западных островов.
– Наконец-то пришел черед и женихов. – Дональд нежно обнял плечи Элейн.
– Приятно видеть, что они так счастливы.
Все три сына уже были посвящены королем в рыцари, Гратни шел двадцать первый год, близнецы были на год младше.
– Сэнди ничего не сказал по поводу помолвки брата, – заметила Элейн.
– Он странноват немного, ты ведь знаешь. Сам он жениться не собирается. – Дональд покачал головой. На мгновение между ними повисла напряженность.
До сих пор, даже двадцать лет спустя, Дональд ни в чем не был уверен. Он постоянно боролся с сомнениями, и, если Сэнди подчас пользовался особым его расположением, он стыдился своих сомнений. Сэнди относился к отцу с особым застенчивым обожанием, даже не понимая, почему отец относится к нему теплее, чем к другим детям.
Элейн отправилась с Сэнди прогуляться по саду и дала ему подержать корзину, пока срезала лаванду и другие травы.
– Отец сказал мне, что ты расстроен предстоящей свадьбой Дункана, – спросила она мягко. – Это правда?
Сэнди улыбнулся. Он забрал ножницы из ее рук и стал обрезать стебли ровнее, умело подрезая их на нужной высоте.
– Конечно же нет. Только я буду скучать по нему, когда он уедет на Гебридские острова. Это ведь так далеко. Но мы с ним не всегда должны быть вместе, ты знаешь.
Элейн улыбнулась.
– Я знаю. Но он будет часто приезжать повидаться с нами, я уверена. Сэнди, а насчет твоей свадьбы…
– Нет, мама. – Сэнди поставил корзину и положил недорезанные стебли на траву и взял ее за руки. – Для Гратни женитьба – самое верное решение. Он – ваш наследник. Дункану, как самому младшему, и нужно было жениться на наследнице. Его сын однажды станет знаменитым лордом. – Он со странной стойкостью выдержал взгляд Элейн. – Но для моих детей в истории места нет.
Элейн почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки.
– Откуда ты это знаешь? – Во рту у нее пересохло.
– Просто знаю. – Он взял ее за руки и легко поцеловал пальцы. – А теперь, мамочка, лучше пойдем. Ветер холодный, я чувствую, как ты дрожишь.
Позже она стояла одна в часовне, глядя на Мадонну, а затем опустилась на колени у высокой ниши окна. Плиты пола были покрыты дорогим шерстяным ковром, а под ним, заключенный за цемент и дерево, в коробке слоновой кости, обузданный молитвами, лежит феникс, обернутый в овечью шерсть и шелк. Когда здесь был отец Гиллеспи, он очертил вокруг него мощный круг защиты, чтобы феникс оставался в сохранности, пока ей не придет время воссоединиться с королем.
Элейн озадаченно стояла в прохладной тени часовни. Посетил ли Александр ее сына за неприступными стенами Килдрамми? Неужели рука судьбы нависла и над головой Сэнди? Он ведь был так уверен, что его женитьба не состоится.
Словно бы он предвидел свое будущее. Она подошла к алтарю, склонилась к ступеням, закрыла лицо руками и зарыдала.
