Она неверными шагами прошла по широкому коридору к двери в гостиную матери. Стена коридора уже рушилась, скрип потолочных балок над головой тонул в реве огня.
Она всем своим весом бросилась на дверь, но та не поддавалась. Риэль билась в нее снова и снова, чувствуя, как страх пульсирует в горле.
Снаружи что-то с ужасным грохотом врезалось в землю. Дом содрогнулся, окна задребезжали. Неужели служителя Храма решили добавить еще огня?
Она закричала от отчаяния, а потом услышала громкий треск и отскочила, прежде чем потолок обрушился ей на голову.
Стены затряслись, и заклинившая дверь выпала из рамы.
– Тал? – Риэль подползла к двери по раскаленному полу, обжигая ладони, с трудом подняв руку, вытерла пыль и сажу с лица и заглянула в гостиную сквозь идущие оттуда волны невыносимого жара.
Он действительно находился в ловушке, в дальнем углу у разбитого вдребезги окна. Руки и ноги у него были связаны. На полу сверкали осколки стекла. Между ним и Риэль была целая груда из балок и осыпавшейся с потолка лепнины и ревущая полоса огня.
– Тал! – она вцепилась в дверную раму. – Ответь мне! Поднимайся немедленно! Нам надо уходить!
– Я не могу сдвинуться с места, – прохрипел он прерывающимся голосом. – Кусок потолка упал мне на ногу!
Риэль тяжело опустилась на пол.
– Погаси пламя, Риэль! – Он зашелся в ужасном кашле. – Как мы с тобой делали во время занятий!
Как будто это было так просто и это был обычный урок, когда можно спокойно произносить слова молитвы.
От рева пламени, разделяющего их, у нее внутри все переворачивалось. Она не могла ни о чем думать, кроме как о бушующей перед ней огненной стене, не могла вспомнить слова молитвы, не говоря уже о том, чтобы призвать эмпириум.
Она упала на четвереньки, тяжело дыша.
– Я не могу! – выдохнула она. – Я не могу остановить огонь.
– Ты можешь это сделать, Риэль, – твердил ей Тал. – Слушай мой голос! Я тебе доверяю!
Откуда-то из недр дома донесся ужасный гул. Пол содрогнулся под ее ногами. Риэль оглянулась, всматриваясь вглубь наполненного дымом коридора, и увидела, как обрушивается второй этаж. Ее спальня, кабинет отца, музыкальная комната матери… Пламя, охватившее стены, разрасталось, рев его стал оглушительным. В крыше зияла огромная дыра, сквозь которую виднелось затянутое дымом небо.
– Риэль, послушай, – голос Тала прервался – он зашелся в приступе кашля.
– Тал?
Но он не ответил.
– Тал! – Она поднялась на трясущихся ногах, всматриваясь в огненный ад, пытаясь найти там проход, и обнаружила его – совсем маленький и быстро сужающийся.
Разбежавшись, она пролетела сквозь пламя и упала на пол по ту сторону огненной стены. В паре метров от нее лежал Тал, придавленный к полу обрушившейся потолочной балкой, лицо его было бледным и мокрым от пота.
Риэль подползла к нему, голова ее звенела от головокружительного прыжка сквозь огонь. Жар, исходивший от пламени, лизал ей спину, словно жаждал скорее поглотить свою жертву.
– Тал, я здесь. Тал? – Она помогла ему сесть и несколько раз хлопнула по щекам, пока он не распахнул налитые кровью глаза.
Тал улыбнулся ей.
– Вот ты и пришла. – Он нащупал ее руку. – Я знал, что ты меня найдешь.
– Мы в ловушке. Я не смогу… Не смогу унести тебя отсюда… Пожалуйста, вставай.
Задыхаясь, он покачал головой.
– Но ты можешь погасить огонь.
– Тал, я…. – Ее слезы упали ему на шею.
– Я знаю, что тогда ты была просто ребенком. А сейчас… – Он прикоснулся к ее щеке. – А сейчас ты королева.
Он заморгал и закрыл глаза.
– Тал? О, нет! Тал! – Она беспомощно смотрела на приближающийся огонь, а потом, протянув руку, попыталась дотянуться до эмпириума. – Уходи! Оставь нас в покое,
Еще одна балка с грохотом обрушилась совсем близко от них. Едва не задохнувшись от страха, Риэль пригнулась, прижав голову к груди Тала.
Потом она услышала его голос, шептавший ей в ухо:
Заклинание огня. Она закрыла глаза.
Он сжал ее руку.
– «…
– Думай, – прошептал он, – о тех, кого ты любишь.
– …
Людивин. Тал.
Она почувствовала, как тепло заливает пальцы ее рук и ног.
Сверху раздался пронзительный крик Астерии – наполовину конское ржание, наполовину клекот ястреба.
