Дитя ярости полностью

– Я приказал тебе бежать, – прохрипел Саймон, пока она освобождала его. – Почему ты меня не послушалась?

– Тебя это удивляет? – Она обошла его, чтобы разрезать две последние веревки.

Освободившись от пут, он тут же сполз на пол. Элиана попыталась поддержать его, но была слишком измождена, да к тому же забыла, когда последний раз ела досыта. Ее колени подкосились, и она опустилась вместе с ним на пол, выругавшись себе под нос.

– Ладно, – произнесла она, пытаясь выбраться из-под его отяжелевшего безвольного тела. – Ну, давай же! Вставай. Нам надо срочно сваливать с этой посудины и добраться до берега, пока эти ребята стреляют друг в друга. Это что, так смешно?

Саймон не ответил, его тело тряслось от беззвучного смеха.

– О, боже, Элиана, – из его глаз катились слезы. – Ели бы ты только знала, сколько историй мне надо тебе рассказать.

– Не сомневаюсь, но не можем ли мы отложить это на потом? – Она еще раз попыталась столкнуть его с себя, но он опять зашелся в смехе, даже не думая освободить ее от своего веса.

– Я видела подобные проявления и раньше, – Захра указала на его глаза. – Во время вторжения имперских войск. Это все ядовитый газ.

– Хочешь сказать, он еще и ни черта не видит?

– На некоторое время он ослеп. Потом все пройдет. Когда-нибудь…

– Восхитительно. Да мы просто везунчики! Саймон? – Она легонько похлопала его по щекам. – Если ты не встанешь, я очень сильно на тебя рассержусь.

– Валяй, – прошептал Саймон. – Рассердись на меня. Прекрасная, прекрасная Элиана. – Он поднял дрожащую руку к ее лицу, погладил щеку большим пальцем. – Я так этого хочу.

– Ну, прекрасной меня не назовешь, – возразила она с нервным смешком. Им надо было срочно уходить, но она никак не могла заставить себя подняться.

– Я не очень хорошо тебя вижу, – произнес он. – Какое-то цветное пятно перед глазами, но даже сейчас я хорошо представляю себе твое лицо. Я узнаю тебя в любом обличье.

– Ты несешь какую-то немыслимую чушь, неужели не понимаешь?

– Я ему ничего не сказал, – с внезапным волнением, лихорадочно прошептал Саймон. – Я бы никогда… Никогда. Ни слова о тебе не сказал. Он мог бы резать меня до скончания века. Он мог шептать мне в уши все эти мерзости, пока не убил бы меня. – Он снова засмеялся, но теперь смех его был исполнен глубокой печали. – Это неважно. Я бы ему ни за что не признался.

Она наблюдала, как он с трудом встал на колени и начал шарить в кармане брюк, явно что-то ища.

– Где же это? – прошептал он.

Корабль содрогнулся снова. На палубе звучали выстрелы, раздавался жуткий скрежещущий звук – что-то царапало корпус корабля.

– Саймон, надо срочно уходить.

– Где же это? – выкрикнул он, и из горла у него вырвалось рыдание. – Я потерял его… Я потерял тебя!

Затем он радостно вскрикнул и, наконец, вытащил грязный кусок ткани из кармана и протянул Элиане, чтобы она могла его рассмотреть.

– Это, – пробормотал он, – твое.

Она смотрела на обрывок ткани, и у нее дыхание перехватывало от ужаса. Неужели Саймон сошел с ума?

Захра, висевшая в воздухе рядом с ней, покачала головой.

– Я ничего не могу прочитать в его мыслях. Они настолько запутаны, что, кажется, там пронеслась не одна гроза.

– Я пытался удержать тебя. – Саймон вложил тряпицу в ее руку. Потом поднял их соединенные руки, поднес к губам и поцеловал ее ладонь. – Но не смог. Держать эту нить времени и пространства мне было не по силам, я был еще слишком мал для этого. А затем твоя мать…

– Моя мать…

Кровавая Королева. Если только она в это верит. Но верит ли она? На глаза навернулись слезы. У них не было времени все выяснить, но если они сейчас уйдут, момент будет упущен, а с ним и возможность все узнать.

– Саймон, о чем ты говоришь?

– В этом мире остались только мы двое, Элиана. Ты и я. Только двое из тех людей, кто жил в те времена.

Она присела, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Где мы жили? Расскажи мне.

– В Селдарии. – Он сделал судорожный вдох. – Я пытался тебя удержать, но безжалостное время вырвало тебя из моих рук. Мы должны были попасть в Борсвалл. Наши друзья могли бы спрятать нас там.

Элиана не могла дышать. Мысли судорожно проносились в ее голове.

– Спрятать от кого? От Кориена?

– Он никогда тебя не достанет. Я потерял тебя тогда, но на сей раз этого не допущу.

Она сжимала пальцами маленький кусок ткани и, не удержавшись, спросила:

– А что это такое?

Он взглянул на зажатую в ее ладонях тряпку и улыбнулся.

– Это твое детское одеяльце. – Глубокая печаль в его голосе болью пронзила ее сердце. – Она завернула тебя в него, а когда нити времени вырвали тебя у меня из рук, ткань порвалась. Я всегда хранил этот кусок ткани у себя, потому что он напоминает мне… обо всем, что дорого. О доме. Мы были тогда детьми, Элиана. А я притащил нас сюда и все разрушил. Я подвел тебя, я всех подвел!

Раздался оглушительный взрыв. Корабль покачнулся, и их швырнуло в сторону.

– Элиана, – напряженным голосом позвала Захра.