Дитя ярости полностью

Элиана скользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Это было небольшое помещение, темное и наполненное шипением каких-то раскаленных труб.

В центре, в свете единственной подвешенной к потолку газовой лампы, она увидела Саймона и от ужаса замерла на мгновение.

Он был привязан черной веревкой к столбу, идущему от потолка до пола. Руки его были заломлены за спину, торс обнажен, но кожа едва виднелась под запекшийся темной кровью. Истерзанное тело с многочисленными шрамами было покрыто новыми резаными ранами. Кто-то развлекался с ножом, издеваясь.

– Саймон, – прошептала она, медленно приближаясь к нему. Голова его свесилась на грудь, глаза были закрыты. – Пожалуйста, не умирай.

Он сразу дернулся при звуке ее голоса.

– Элиана?

Она взглянула ему в глаза и отшатнулась. Они были налиты кровью, белки пожелтели, яркая синева взгляда потускнела и затуманилась. Она провела большим пальцем по тонкой полоске кожи, на которой кровь мешалась с потом.

– Ты со мной за это до конца жизни не рассчитаешься, – ее голос дрожал. – Не представляешь, какая за бортом холодная вода.

– Нет. Нет! – в отчаянии выкрикнул Саймон, пытаясь вырваться из стягивающих его веревок. – Уходи немедленно! Беги!

Рядом с Элианой изумленно дернулась Захра.

– Оглянись!

Девушка молниеносно развернулась и увидела Валентина, выскользнувшего из тени с короткими мечами в каждой руке.

– Ну, здравствуй, Элиана, – промурлыкал он. – Твоя история подходит к концу.

– Почему я не почувствовала его присутствие? – прошипела возмущенно Захра, но ее почти полностью заглушало шипение труб. Потом вдруг ее темный силуэт застыл в воздухе. – На нем сильна печать силы Императора. Вам надо уходить, моя королева, прежде чем завеса невидимости спадет и он увидит вас.

– Элиана, оставь меня! – прорычал Саймон, отчаянно пытаясь порвать свои путы.

– Я не собираюсь никуда уходить. – Элиана, прищурившись, наблюдала, как Валентин приближается к ней. Она видела брызги крови на его лице, блестящий от крови темный мундир… и кровь была явно не его, по крайней мере большая ее часть.

– Как же ты права, – осклабился Валентин. – Ты ведь уже уяснила, что все твои попытки убить меня напрасны, и если ты сделаешь хоть одно движение – одно-единственное движение! – я тут же расправлюсь с тобой, и заставлю его смотреть на это. – Он указал острием клинка на Саймона и злорадно ухмыльнулся. – В любом случае твоя маленькая спасательная операция закончится неудачей.

– Элиана, молю, беги! – крикнул Саймон.

Валентин притворно-невинно захлопал ресницами и издевательски заскулил, передразнивая его:

– Оставь меня! О, моя дорогая Элиана, спасай свою жизнь!

– Элиана, – предостерегающе прошептала Захра, беспокойно кружащая рядом с ней.

– Заткнись, – отрезала Элиана, внимательно наблюдая за гибкой фигурой Валентина, оценивая, как он двигается, прикидывая вес его меча и размер комнаты.

– Ну уж нет, я не собираюсь молчать, – продолжал издеваться Валентин, обходя вокруг Саймона танцующей походкой. – На самом деле я хочу рассказать тебе историю. Об одной охотнице за головами, которая считала себя непобедимой, а на самом деле была лишь глупой сукой, которой просто слишком часто везло. И я положу конец этой истории здесь и сейчас.

– Господи, да заткнись ты уже. Осточертело слушать твой мерзкий голос, – выдавила из себя Элиана, вся подобравшись, уже готовая броситься в атаку.

И вдруг ее внезапно осенило.

Она оглянулась на Захру, приподняв бровь.

– Моя королева, – тихо пробормотала Захра, – если я сделаю то, что вы хотите, у меня не хватит сил на все остальное.

– Делай это, немедленно.

Захра бросилась к Валентину и нырнула прямо в его улыбающийся рот.

Валентин отшатнулся, задыхаясь. Он выронил мечи, попятился, схватился руками за лицо и споткнулся о переплетение труб.

– Что это? – Его исказившийся голос дрожал, настолько силен был гнев Захры. Валентин хватался пальцами за одежду, рвал на себе волосы. – Что ты со мной сделала, Ужас? Что это внутри меня? Призрак?

Элиана мгновенно подбежала к нему, схватила за одежду и швырнула спиной на пол.

– Боюсь, Валентин, – злорадно сказала она, усевшись на него верхом и прижимая зазубренное лезвие Арабета к его горлу, – что это конец твоей истории.

В следующее мгновение она одним движением перерезала ему горло, спокойно поднялась на ноги, оставив ассасина захлебываться кровью на полу. Захра выскользнула из его тела и потерла ладони друг от друга, словно стирая с них кровь. На несколько мгновений повисла тишина, а потом один за другим раздались два оглушительных взрыва.

Корабль содрогнулся и застонал, почти как живое существо. Снаружи послышались отчаянные крики адатроксов, громкий топот сапог.

– Это еще что такое? – пробормотала Элиана.

Захра наклонила голову, прислушиваясь. А потом ее лицо потемнело, словно в серой воде расплылось чернильное пятно.

– Кажется, началось, – прошептала она. – Имперский флот открыл огонь по Аставару.

Элиана метнулась к Саймону и принялась разрезать связывающие его путы.