Ее наряд, состоящий из десятков угольно-черных и сверкающих серебристых кусочков ткани, повторял рисунок доспехов святого Гримвальда. Длинные черные перчатки доходили ей до локтей. Облегающие фигуру колет и брюки были расшиты затейливыми узорами, подчеркивавшими изгибы ее фигуры, а длинные фалды ее кожаного жакета с квадратными плечами касались земли. На спине жакета сиял знак Священной Кузницы – два черных меча, скрещенных на огненно-оранжевом поле. Серебряная пудра покрывала ее щеки и веки. Людивин покрасила ей губы в огненно-коралловый, как огонь Кузницы, цвет.
Восемь мастеров металла с серьезными лицами выстроились вдоль узкого настила, ведущего от палатки к яме. Риэль подняла руки, чтобы поприветствовать толпу, и направилась к краю ямы, туда, где стоял Архонт с легкой, но очень довольной улыбкой на надменном лице.
Когда дверь клетки со стуком открылась, Архонт протянул ей руку, глядя куда-то вниз.
– Вы можете сделать свой выбор – спасать их или нет. Ведь ваша собственная жизнь так ценна для всех. – Он повернулся к ней и, пристально глядя ей в лицо, добавил с едва заметной издевкой: – Не так ли, миледи?
Три маленькие клетки медленно поднимались из глубин кишащего вращающимися шестеренками лабиринта. Внутри каждой из них стоял ребенок, рыдающий от ужаса.
Как только зрители заметили этих плачущий малышей, с трибун раздались крики возмущения и ужаса.
– Вы сумасшедший? – закричала Риэль.
– Это просто сироты с Нижних улиц, – спокойно объяснил Архонт. – Никто не будет скорбеть по ним, если их не станет. Разве только… – он взглянул на разъяренную толпу на трибунах. –
Риэль, наконец, все поняла, боль и отчаяние разорвали ей сердце, как медленно проворачивающееся в ране лезвие меча. Лабиринт и так был смертельно опасен. Она должна бороться изо всех сил, чтобы просто выжить самой, а спасти еще и троих детей казалось ей просто невозможным.
Но если она этого не сделает…
Риэль взглянула на ревущую толпу.
Улыбка Архонта стала шире.
– Ваш ход, леди Риэль, – сказал он.
Не испытывая ни малейших колебаний, она повернулась, сбросила жесткий кожаный жакет, подбежала к открытой в ожидании ее дверце и прыгнула внутрь клетки.
«Император – охотник, не знающий усталости. Смертоносный ураган, который никогда не спит. Как же мы можем одолеть столь непобедимое создание? Ответ прост: нам это не по силам. Даже если весь мир объединится, чтобы уничтожить его, он опять восстанет, и так будет повторяться вновь и вновь».
– Кто ты?
Элиана вздрогнула при звуке голоса Императора. Она и раньше представляла, как встретится с ним, предаваясь безумным фантазиям о том, как ворвется в его дворец в Селдарии и перережет ему горло, прежде чем у него будет возможность убедить ее этого не делать.
Во дворце лорда Аркелиона ходили слухи, что Император обладал способностью проникать в сознание и душу подданных и мог заставить их делать все что угодно – никто не мог противостоять его воле. Элиана всегда считала, что все это полная чушь. Разве чей-то голос, звучащий в голове, может контролировать твои действия? А все, кто разносит эти слухи, просто недоумки.
Но никогда в своих кровожадных мечтах Элиана не могла представить, что голос Императора звучит именно так. Он скрывал нечеловеческую волю и говорил о непоколебимой решимости, древней мудрости и изощренной хитрости его обладателя.
Она отпрянула и покачнулась, споткнувшись о неровную поверхность террасы.
– Простите, я не хотела нарушить ваш покой.
– Тем не менее ты это сделала. – Император приблизился к ней, заложив руки за спину. – Я не очень хорошо могу тебя разглядеть. Ты меня видишь?
– Не слишком отчетливо. – Пространство перед ее глазами подергивалось. Ей хотелось протереть воздух, как запотевшее окно.
– Как любопытно.
– Я просто… – Ей хотелось повернуться и броситься бежать, но бездонная тьма в его глазах заставляла ее застыть на месте. – Я, пожалуй, пойду.
– О, нет, не может быть…
Он замолчал. На лице его промелькнула целая гамма чувств, которые она была не в состоянии осознать: ужас, радость, удивление.
Гнев.
–
Элиана отступила и уперлась спиной в каменное ограждение террасы.
– Что?
Император быстро подошел к ней.
– Оставайся на месте. – Он протянул к ней руку. –
