Дитя ярости полностью

Элиана тревожно вглядывалась в ночную тьму. Щеки ее горели. Она прижалась лицом к грязному одеялу.

– Понимаешь, он меня узнал.

Нави наклонилась к ней поближе.

– Что? Повтори снова, я не расслышала.

– Он меня узнал. Император.

Прежде чем ее веки опустились, Элиана заметила, что Саймон открыл глаза и пристально смотрит на нее.

– Он разглядел мое лицо и спросил, где я нахожусь, – едва слышно произнесла она.

– Элиана? – раздался уже рядом голос Саймона, который почему-то звучал куда более ласково, чем когда-либо раньше. Уже почти погружаясь в сон, она повернула к нему лицо, словно подставляя его солнечным лучам.

– Саймон. – Она улыбнулась, чувствуя, как голова идет кругом. – Это ты.

– Элиана, повтори это снова. То, что ты только что сказала Нави.

– Я его видела. Он протянул ко мне руки. И спросил, где я нахожусь.

– И ты ему сказала? – Он осторожно положил руку на ее забинтованную голову. – Элиана, послушай меня, это очень важно: ты ему сказала, где ты находишься?

– Нет. – Ее веки задрожали. Она открыла глаза, а потом снова их закрыла. – Я ему ничего не сказала.

– Вот и хорошо. – Саймон осторожно положил ее голову себе на колени и принялся большим пальцем разглаживать ее нахмуренный лоб. – Это очень хорошо. С тобой сейчас все в порядке. Спи спокойно.

Элиане снилась смерть, как у нее это часто бывало и раньше.

Но ей обычно снилась чужая смерть, а не своя собственная.

В этом сне на голове у нее была сверкающая ослепительным светом корона, и она повелевала миром, а вокруг была лишь мертвая выжженная земля.

Через две ночи после испытания металлом Риэль лежала в постели, притворяясь спящей для Эвилин, которая спокойно стояла на страже у дверей ее комнаты.

Но мозг ее лихорадочно работал, а кровь кипела от возбуждения.

«Ну и? – Она с трудом сглотнула. Она не могла больше откладывать этот момент. – Ты здесь, Кориен? Пришло время нам поговорить начистоту».

«Разумеется, я здесь, Риэль, – сразу же раздался в голове его голос. – Как и всегда».

Она нахмурилась, уткнувшись в подушку. «Я не нахожу это особенно утешительным».

«А стоило бы. В отличие от других твоих друзей, у меня нет желания видеть тебя убитой».

«Хочешь сказать, что мы с тобой друзья?»

Его ответ был подобен ветерку, пробежавшему по ее коже: «Я очень на это надеюсь».

Она натянула на себя одеяло. «Как я могу дружить с кем-то, кого никогда не встречала? С кем-то, в реальном существовании которого я даже не вполне уверена?»

Ощущение легчайшего прикосновения, скользнувшего по ее позвоночнику, – как если бы кто-то нежно, едва касаясь, провел по нему пальцем, – возникло и растаяло в нижней части спины.

«Разве ты не чувствуешь мои прикосновения?» – пришел ответ.

Риэль вздрогнула. «Ты дух? Призрак?»

«Нет».

«Тогда почему я могу чувствовать и слышать тебя, но не могу видеть?»