– Иногда приходится побегать по архивам, не все дела находят огласку. У тебя есть тому личный пример. – Честер намекал на дело сестры Кимберли. – На твоем месте я бы акцентировал внимание не на деталях: бантиках, уколе и прочем, – а на объекте. Попробуй поискать другие преступления против сект. Возможно, ответы будут там.
– Спасибо, так и поступлю. – Ким благодарно улыбнулась и направилась к выходу.
– На следующем занятии я расскажу вам про секты. Надеюсь, это тебе поможет, – бросил ей вдогонку Честер.
Ким кивнула и вышла. Она не могла понять, как относиться к этому мужчине. Его внимание и содействие одинаково радовали и смущали ее. Без него она бы никогда не добилась доступа к материалам по делу сестры, да и с нынешним расследованием он задавал вектор ее мыслей, но что-то ее беспокоило. К Тайлеру она обратиться не могла, так как изъятие дела из архива требовало оснований, а у Бланта их не было. Тогда как запрос в учебных целях был самым легким законным вариантом получить информацию.
Пять лет прошло с тех пор, как Онафиэль отправила на тот свет еще одного ублюдка. Она не испытывала угрызений совести по этому поводу. Никто не станет тосковать по такому человеку. Разве что клиенты, которые потеряли доступ к экзотическим развлечениям в его доме. А они потеряли, Онафиэль точно знала это. Она следила за новостями Ньюпорта. Тело гуру Рамы нашли всего спустя два дня, еще около трех недель полиции потребовалось, чтобы разгадать ее загадку. После того как они накрыли йога-бордель, все забыли об этом деле. Полиция словно была на ее стороне.
Она знала, что прокололась. Когда она копировала видео, то не подумала о том, что нужно стереть любые записи, на которых могло быть видно ее лицо. Но поняла это она лишь спустя время, когда снова смогла мыслить трезво, когда спал флер невероятной, неправильной эйфории, вызванной актом отмщения.
Забрав жизнь гуру, она будто вернула себе ту часть, которую у нее отняли. Беспокоило Ону лишь то, что она была как на ладони. И если полиция вдруг решит всерьез взяться за дело, то ее легко смогут найти. Тюрьмы она не боялась, как и смерти, но ни то ни другое теперь не входило в ее планы. Онафиэль вышла на охоту: она стала мухой, плетущей паутину для ничего не подозревающих пауков. Играла на чужом поле и уходила с победой.
Все эти пять лет ее форум полнился новыми жертвами культов и их близкими, но ни одна история не стала столь же пронзительной, как история Айлы или ее собственная. В основном это были секты, базирующиеся на финансовых махинациях. Лидеры обманывали людей, присваивали их имущество, вынуждали приводить в секту все новых и новых адептов, но не применяли насилия. И это не позволяло Оне перейти к действиям. Осторожно, по крупицам, она собирала информацию у бывших адептов и их семей, искала компроматы и передавала в полицию с помощью старого знакомого. Онафиэль не могла позволить им и дальше безнаказанно грабить слабых и отчаявшихся людей, но и убить не могла. Оставался лишь один способ – помочь полиции сделать свою работу.
Следующая история, которая всколыхнула дремлющую Немезиду в сердце Оны, разворачивалась в реальном времени.
Линда зарегистрировалась на форуме, будучи в полном отчаянии. Ее мать, чудом поборовшая рак, исчезла, якобы уехала на ретрит, чтобы медитировать и славить Господа, что даровал ей второй шанс. Но Линда сразу почувствовала неладное и начала гуглить секты разного посола. Так она и наткнулась на форум «Жертвы культа». Она зарегистрировалась лишь для того, чтобы понять, как вытащить мать, но получила даже больше. Намного больше.
О самой секте и ее лидере Линда знала немного: лишь то, что они прикрывались группой поддержки для онкобольных, и имя Филиппа Ортона. Больше у нее ничего не было. О том, что происходило внутри этой общины, они узнали позже, когда Онафиэль начала копать под Ортона.
Онафиэль предложила различным онкоцентрам свои услуги. Один раз в неделю она бесплатно вела группы. Общалась с теми, кто только начал свою борьбу с болезнью, и с теми, кто уже справился и теперь учился жить без страха, что завтра не наступит. На одном из таких собраний Онафиэль познакомилась с Ортоном. Он казался милым мужчиной, вот только Она не обманывалась на его счет. Рафаил и Рама тоже казались милыми, даже святыми, но за закрытыми дверями даже самые безобидные с виду люди могут превращаться в монстров. Под ликом добродетели проще всего скрывать демонов.
Через несколько дней Онафиэль заметила, что Ортон сблизился с одной из женщин. Они много разговаривали до и после сеанса, садились рядом, а когда женщина плакала, Ортон всегда брал ее за руку и накрывал второй ладонью. Кому-то это могло бы показаться началом зарождающегося романа. Вот только в глазах Филиппа Ортона не было ни нежности, ни сочувствия, лишь азарт охотника. Только он еще не знал, что расставленные им ловушки теперь работали против него.
