Когда Ортон не явился на одно из собраний, Она обратилась к женщине, которую он обхаживал. Сначала расспрашивала об их разговорах, а когда убедилась, что ее заманивают в секту, то уговорила Софию согласиться и стать ее глазами и ушами внутри его коммуны. Так Онафиэль узнала о том, что Филипп Ортон построил радикальную секту, которая готовилась к апокалипсису. Он воздействовал на людей через веру и избранность, обещал им рай на земле, а тем временем торговал оружием и готовил теракт, который должен был стать первым этапом на пути перерождения и начала нового, лучшего мира для избранных. Чтобы создать новое, нужно было уничтожить старое, очистить мир от греха и скверны. А грехом и скверной считались все, кто не входил в коммуну.
София рассказывала Оне обо всем, что видела в коммуне: о промывании мозгов, о телесных наказаниях. Люди в секте не имели права на собственное мнение, о том, чтобы высказать его вслух, не могло быть и речи. С помощью Софии Онафиэль получила фотографии и копии документов на оружие. Она планировала сдать Ортона полиции, так же как и предыдущих ублюдков, пока ей не позвонила София.
– Он ее убил, убил, о господи, – шептала сквозь рыдания женщина.
– Ты в порядке? Дыши, вдох-выдох, вот так, молодец. Теперь постарайся объяснить, что случилось, – мягко попросила Она.
– Филипп, он убил женщину. Кэтрин Портман. Забил до смерти кнутом.
Сердце Оны оборвалось, она знала, что Кэтрин – мать Линды. А еще она знала, что не сможет ей рассказать. Кэтрин погибла из-за ее промедления. У нее была сотня возможностей убить Ортона до того, как он успел расправиться с Кэтрин, но она ими не воспользовалась, считала, что не вправе, так как он ни у кого не отнял жизнь. Просчиталась.
– София, дождись удобного момента и беги оттуда. Я помогу. Главное – оставайся на связи. – Она пожелала ей удачи и отключилась.
С того дня она постоянно искала глазами Филиппа на сессиях и среди прохожих, но он будто нарочно избегал ее. Онафиэль даже начало казаться, что София проговорилась, поэтому он перестал приходить на встречи.
Месяц спустя, когда Она уже решилась заявиться на ферму и разобраться с ним там, Ортон пришел в группу, выбрал самую отчаявшуюся женщину и занял место рядом с ней. После сессии Онафиэль попросила его задержаться и подсела к нему.
– Филипп, вас долго не было. Я беспокоилась, как ваше здоровье? Вы обычно мало говорите о себе. – Она объяснила свою обеспокоенность.
– Спасибо, мне намного лучше, особенно после встреч с вами. – Ортон с жадностью окинул ее взглядом.
Онафиэль сразу сориентировалась, как вести себя дальше.
– Знаете, я очень рада, что встречи со мной приносят вам умиротворение. Моя миссия в служении. – Она подалась вперед, демонстрируя декольте. – Я на многое готова пойти, чтобы облегчить путь страждущим, понимаете? – Она положила ладонь на его колено.
Дыхание Филиппа участилось.
– Я вижу, как вам сложно говорить на публике. Если вы захотите, я могла бы провести для вас индивидуальную сессию. – Она переместила ладонь чуть выше. – Что скажете?
– Очень хочу. – Ортон сглотнул и облизал пересохшие губы.
– Как насчет завтра? Скажем, в девять вечера у Форест-Парка? – Онафиэль убрала руку с его колена, заправила волосы за ухо и провела тыльной стороной ладони от шеи до груди, возвращая к себе похотливый взгляд Ортона. Он не мог соскочить, до конца завтрашнего дня он должен думать только о ней.
На часах было уже пятнадцать минут десятого, Онафиэль начинала нервничать из-за того, что Ортон опаздывал. Что, если Филипп раскусил ее уловку и она зря тратит время, пока он скрывается? Нет. С чего бы ему скрываться? Такие люди, как он, не станут бежать от девушки. Какую опасность может представлять простая девчонка, пусть и психолог? Она переминалась с ноги на ногу. Вместе с сумерками пришла прохлада. Голые плечи покалывало. Блузка с глубоким декольте прекрасно подходила для отвлечения внимания Филиппа, но совсем не годилась для прохладного ветреного вечера в парке. Онафиэль не покидало ощущение, будто за ней кто-то наблюдает. Она держалась из последних сил, чтобы не начать тревожно озираться по сторонам. Молодой женщине находиться здесь в такое время одной было небезопасно. Она и так сильно рисковала с учетом выбора довольно людного места, а если Ортон не придет, то его место жертвы вполне могла бы занять она сама.
На плечо опустилась чья-то ладонь. Она непроизвольно вздрогнула.
– Простите, не хотел вас напугать. Давно ждете? – Голос Ортона раздался у самого уха. Он не терял времени.
– Пустяки, успела немного замерзнуть, но вы ведь это исправите. – Она открыто флиртовала.
– С удовольствием. – Филипп обнял ее за плечи, и они направились вглубь парка.
– Какой интересный у вас наряд. Что это? – полюбопытствовала Онафиэль, разглядывая длинную белую рубаху Ортона.
– Это крестильная рубашка, в ней я чувствую себя ближе к Богу, – спокойно пояснил он.
– Мне нравится. – Онафиэль тронула тонкими пальцами ладонь Филиппа, сжимающую ее плечо.
