- Остерегайся помолвок, ибо за ними идет разрыв! Но сейчас нам надо подумать, как вытащить его из этой страны, - это прежде всего!
- И когда, Харриет?
- До конца этой недели. Грегори уже почти все подготовил. Скорее всего, через пару дней, поэтому пользуйся моментом! На Эйоте вы сможете спокойно поговорить: там, кроме чаек да привидений, никого больше не водится! Кристабель будет сопровождать вас, но вы отошлите ее посмотреть руины.
- Она с радостью поможет нам: она тоже принимает живое участие во всем этом.
- Расскажи мне о Кристабель! Я рассказала ей все, что знала.
- Так значит, это отец привез ее в дом? - На губах ее играла легкая усмешка. - А что сказала мать?
- Она посчитала, что Кристабель подходит на роль воспитательницы.
- Ах, Арабелла! Ну, Присцилла, я думаю, открою тебе один секрет - мисс Кристабель завидует тебе неспроста!
- Завидует? Мне?!
- Я чувствую это! Откуда она приехала, говоришь? Из Уэстеринга? Отец ее был священником?
- У нее было очень несчастливое детство!
- Вполне возможно... - сказала Харриет. - Ну, моя дорогая Присцилла, пора спать! Спокойной ночи!
Она нежно поцеловала меня.
Спала я плохо. Я была слишком взволнована и с таким нетерпением ожидала следующего дня, что не могла думать ни о чем другом.
***
На следующее утро я встала на рассвете. В воздухе висела легкая дымка тумана, а ветер, что бушевал ночью, утих. Мы договорились, что выезжаем в полдень, и Харриет сказала, что корзину с едой нам подготовят к этому времени.
Я боялась, что, находясь возле Джоселина, я не выдержу и выдам свои чувства, поэтому изнемогала от нетерпения, ожидая того часа, когда мы, наконец, вырвемся из этих оков и сможем свободно поговорить друг с другом.
Спустя несколько минут после того, как пробило одиннадцать, я поднялась в комнату подготовиться к поездке. Выглянув в окно, я вдруг заметила, как Кристабель говорит с одним из садовников. Они смотрели на небо, и я поняла, что предметом их обсуждения является погода. Я очень переживала за то, чтобы ничего не помешало нашей поездке, ведь вскоре Джоселин пересечет Ла-Манш и тогда, кто знает, когда я увижусь с ним снова?
В половине двенадцатого в комнату вошла Кристабель.
- У меня ужасно болит голова, - сказала она, - с самого утра. Я надеялась, что все пройдет, но боюсь, стало лишь хуже.
Я почувствовала смутную тревогу. Она имеет в виду, что слишком плохо себя чувствует для поездки? И опасения мои вскоре подтвердились, ибо она продолжала:
- Присцилла, ты не будешь возражать, если я...
- Ну конечно, если ты себя плохо чувствуешь, можешь не ехать, - быстро проговорила я. Ее лицо приняло озабоченное выражение.
- Вот, сейчас... - слабо произнесла она. Это было впервые, когда она сказала, что не совсем здорова. - В прошлом у меня случались головные боли, продолжила она, - Ужасные, ослепляющие боли! Я думала, что, когда вырасту, все станет на свои места. Последний приступ случился год назад. Мне пришлось лежать в затемненной комнате, пока не прошла боль.
- Иди к себе и сейчас же ложись, - сказала я.
- Но это такая жертва с твоей стороны: ты же хотела поговорить с Джоселином!
- Я в любом случае поеду!
Она была поражена, да, признаться, я и сама себя удивила. Еще буквально несколько дней назад я была уверена, что никогда не останусь с молодым человеком наедине. Я вспомнила наш с Харриет разговор: Харриет бы поехала, она знала, как жить. Если я упущу эту возможность остаться с Джоселином наедине, возможно, я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я твердо решила ехать.
Джоселин был безумно рад этому, что можно было видеть по его сияющему лицу. Он с корзинкой в руках подошел ко мне, и вместе мы направились в сторону берега моря.
- У меня не хватает слов, - сказал он, - но ты знаешь, что я сейчас чувствую!
- Я чувствую то же самое.
- Столько надо рассказать!
- Подожди, пока не приедем на остров.
- Но сейчас нас никто не слышит!
- Я чувствую себя так, будто мы в постоянной опасности, пока мы находимся здесь, - ответила я.
Мы сели в лодку. Остров был еще виден, но горизонт был затянут дымкой.
Джоселин начал мерно грести, и меньше чем через полчаса днище лодки царапнуло песчаный берег острова. Неясные его очертания в этом сероватом свете действительно наводили на мысли о привидениях.
Джоселин взял мою руку и помог мне сойти на берег, после чего он крепко прижал ее к себе и поцеловал. Я украдкой оглянулась по сторонам, и он весело рассмеялся:
- Присцилла, здесь никого, кроме нас, нет!
- Я так боюсь за тебя!
- Но мы здесь, и одни!
- Я боюсь того, что вскоре должно произойти! Он вытащил лодку на берег, и мы начали подниматься вверх по склону к развалинам аббатства.
- Вскоре я уеду во Францию, - сказал он, - но там я буду в безопасности! Ты должна поехать со мной!
- Мне никогда этого не разрешат.
- Я обсудил это с Харриет. Мы могли бы пожениться, и тогда ты бы смогла поехать со мной!
- Мои родители никогда не согласятся на это!
- Я хотел сказать, мы поженимся, а уже после скажем им об этом!
