Но я была абсолютно уверена, что настоящей причиной нашего поспешного отъезда стала Харриет, которая именно теперь, когда ребенок родился и все трудности начальной стадии нашего плана остались позади, начала уставать от той однообразной жизни, что мы вели здесь, и решила как можно скорее вернуться в Англию.
Так с некоторым сожалением я начала готовиться к отъезду. Пока я упаковывала вещи - Кристабель помогала мне в этом, - я вдруг вспомнила ту ночь перед рождением Карлотты и Бомонта Гранвиля, проплывающего в гондоле. Как ни странно, но в суматохе последних недель я совершенно забыла об этом случае.
- В ту ночь, когда у меня начались схватки, я испытала страшное потрясение, - сказала я Кристабель. - Мне показалось, что я видела Бомонта Гранвиля!
- Бомонта Гранвиля? - повторила она, как будто пытаясь припомнить, о ком идет речь.
- Того человека, который пытался похитить меня! Того, которого до полусмерти избил Ли!
- Ты уверена в этом?
- Ну да, я хорошо разглядела его! Он проплывал мимо в гондоле и смотрел на палаццо!
- Ты, должно быть, ошиблась. Неужели ты думаешь, он вернулся после того, что произошло? Ты тогда очень волновалась, ожидала ребенка каждую минуту, и, я думаю, это просто был кто-то, очень похожий на него!
- Вполне возможно, - согласилась я и подумала, что, может быть, так оно и было.
ЦЕНА ЖИЗНИ
Кристабель и я вернулись в Эверсли как раз к Рождеству 1682 года. Две недели я провела у Харриет, но больше оставаться не могла. Разлука с моей крошкой была невыносимой, хоть я и знала, что лучше Харриет о ней никто позаботиться не сможет.
Я считала, что Карлотта - исключительный ребенок. Кристабель порой улыбалась, когда я заговаривала об этом, но Харриет всей душой была со мной согласна. Карлотта, в самом деле, с неослабевающим вниманием следила за всем, что происходило вокруг нее, обладала силой воли и была готова кричать до посинения, пока не получала того, что хотела.
В те две недели, что я гостила у Харриет, я не отлучалась от нее ни на секунду, но понимала, что пришла пора уезжать. Разлука с дочерью была той ценой, которую я должна была платить за свои поступки.
Мать тепло приветствовала меня.
- Как ты могла так надолго бросить нас?! - укоризненно сказала она. Ну-ка, дай-ка я на тебя посмотрю. Ты похудела и подросла!
- Милая мамочка, неужели ты думала, что я навсегда останусь ребенком?
- Уехала и бросила нас! Теперь, когда ты дома, наверное, ты будешь скучать по другим странам? Думаю, Харриет снова уже куда-то собирается, она всегда любила бродить по свету. Но как забавно получилось с ребенком! Могу поклясться, она совсем не обрадовалась, когда поняла, что с ней приключилось!
- Харриет очень любит Карлотту. О, мама, она самая прелестная крошка на свете!
- Было бы странно, если 6 это было не так, - Харриет такая красавица! Если дочь хотя бы наполовину пойдет в мать, она будет звездой королевского двора!
- Из нее вырастет настоящая красавица, я уверена!
- Она, кажется, совсем очаровала тебя. Как хорошо, что ты, наконец, вернулась!
Я хотела было согласиться с ней, но тут же запнулась: лишь с Карлоттой я чувствовала себя вполне счастливой.
Я сказала матери, что Харриет предложила, чтобы Салли Нулленс переехала в Эйот Аббас присматривать за ребенком.
- Прекрасная мысль! - ответила она. - Салли с ума сойдет от счастья! С тех пор как Карл покинул детскую, она бродит повсюду, будто пастушка, растерявшая своих овечек!
- Может, мне стоит сходить и сказать ей об этом прямо сейчас?
- Беги, зачем утаивать столь радостное известие?
Я поднялась в комнату Салли Нулленс. Все осталось по-прежнему, так, как было при моем отъезде. Она сидела и смотрела на чайник, который уже начал посвистывать и вот-вот должен был закипеть. Рядом с ней сидела Эмили Филпотс. Обе с изумлением воззрились на меня, и я подумала, что они еще постарели с тех пор, как я видела их в последний раз.
- Будь я проклята, если это не мисс Присцилла! - сказала Эмили.
- Вернувшаяся из дальних краев, - добавила Салли. - Никогда не могла понять, почему люди так стремятся туда да еще тащат с собой маленького ребенка! Ведь это может плохо подействовать на его ранимую душу! Язычники, одно слово!
- Не сомневаюсь, Салли, что вскоре ты сделаешь из этого ребенка прилежную маленькую христианку! - сказала я.
Намек, прозвучавший в моих словах, заставил ее навострить уши. Затаив дыхание, она взглянула на меня. Дети для Салли Нулленс означали то же, что поклонники - для юных девушек.
- Леди Стивенс спрашивала меня, не хочешь ли ты на время перебраться в Эйот Аббас присмотреть за девочкой? - быстро произнесла я. - Мне показалось, что это хорошая мысль!
Кончик носа Салли слегка порозовел. Я услышала, как она прошептала что-то наподобие "милая крошка".
- Ты едешь, Салли?
Этот вопрос можно было и не задавать. Я видела, что в уме она уже нянчит ребенка, но притворилась, будто никак не может решиться.
- Девочка, говоришь?
- Самая красивая девочка в мире, Салли!
- Никогда мне не нравились красотки! - буркнула Эмили Филпотс. - Они слишком много себе позволяют!
