Даже вдоволь насытившись, Матильда делала вид, будто все еще хочет есть. Мужчины много пили и вскоре стали тереть глаза. Тем не менее они долго не поддавались усталости, и девушка испугалась, что взяла слишком мало трав. Но когда Матильда поднялась, громко спросила, кто хочет первым доказать свою ловкость, и, не став дожидаться ответа, бросила кости, то, кроме стука, услышала громкий храп. Она обернулась: Росцелин положил голову на стол, а Жерар – на плечо товарища. Оба погрузились в крепкий, глубокий сон.
Матильда вновь почувствовала угрызения совести, но быстро взяла себя в руки. Она надела накидку и бросилась в покои, где ее уже с нетерпением ждали Ричард и Осмонд.
– Они спят! Они спят крепким сном! Где Арвид?
– Он только что приходил и сказал, что в коридорах все тихо.
Пока Матильда выполняла свою часть плана – опоить стражников, Арвид, низко надвинув на лицо капюшон, следил за тем, чтобы они никого не встретили, выходя из замка. Даже если бы кто-то его увидел, монах, который по ночам не спит, а молится, ни у кого не вызвал бы подозрений.
Матильда пожалела, что Арвида не оказалось рядом и он не мог подбодрить ее кивком головы, но ждать его возвращения было некогда.
– Начинаем! – скомандовал Осмонд и принес из угла комнаты охапку соломы.
Эту часть плана предложили Матильда и Арвид, которые однажды во время нападения на монастырь спрятались под соломой, и это спасло им жизнь. Подобным образом можно было спрятать и мальчика.
Когда Осмонд стал окутывать Ричарда соломой, тот попытался улыбнуться, как будто это было игрой, хотя на самом деле все понимали, что рискуют жизнью.
«Надеюсь, ему хватит воздуха», – подумала Матильда.
После того как Осмонд поднял охапку, девушка обошла кругом и убедилась в том, что молодого графа не видно. Потом она последовала за воином в коридор и во двор. Если они все же кого-то встретят, возможно, она сумеет его отвлечь.
Матильда искала глазами Арвида, но его нигде не было. После долгих часов, проведенных в душных комнатах, холодный ночной воздух взбодрил ее, но потом у нее перехватило дух от неожиданности: из темноты послышался чей-то низкий голос.
– Эй! Стойте!
Матильда не видела, кто к ним приближается, но, судя по голосу, это был очень крепкий и очень сердитый мужчина.
– Куда ты несешь солому? – крикнул он.
Матильда понятия не имела, как можно отвлечь этого человека, но Осмонд не растерялся.
– На ней спал маленький Ричард. Он очень болен и сильно потеет, поэтому я хочу ее поменять.
Матильда услышала, что мужчина плюнул на землю.
– Тогда иди прочь! Зараза норманнов мне не нужна!
Осмонд молча продолжил путь и вместе с охапкой соломы растворился во тьме. Матильда не сдвинулась с места. Сердце по-прежнему бешено стучало у нее в груди, и девушке не сразу удалось убедить себя в том, что пока все идет по плану.
Осмонд вынесет Ричарда из города в охапке соломы, найдет в условленном месте лошадь и увезет мальчика в замок Куси. Местный граф, которого возмутило убийство Вильгельма и пленение Ричарда, предложил им свою помощь, а высокие и толстые стены его замка в случае необходимости могли выдержать многомесячную осаду. Разумеется, Ричард не мог оставаться в замке Куси вечно, поэтому, немного отдохнув и убедившись, что их не преследуют, Осмонд увезет мальчика в Санлис. Там живет еще более могущественный граф, который тоже встал на их сторону.
Матильда поспешила обратно, чтобы выполнить свою последнюю задачу на сегодня. Возвращаясь в покои Ричарда, она прошла мимо Росцелина и Жерара, которые все еще крепко спали. При свете дня они выглядели сильными и грубыми – во сне же в них было что-то по-детски невинное, и это растрогало и взволновало Матильду. «Почему, – сокрушалась она, – в этом жестоком мире так часто приходится убивать, чтобы сохранить жизнь?»
Добравшись до покоев Ричарда, она положила одеяло так, чтобы казалось, будто под ним лежит ребенок. Если на следующее утро в комнату войдет слуга или врач, он подумает, что мальчик еще спит.
Как можно тише девушка вышла в коридор. Даже если Росцелин и Жерар не слышали, как она осторожно закрыла за собой дверь, это услышал кто-то другой. Обернувшись, Матильда увидела перед собой чью-то фигуру.
Арвид заметил, как она сначала застыла в оцепенении, а узнав его, облегченно вздохнула.
– Все прошло хорошо! Они спят! – взволнованно прошептала Матильда. – Я видела, как Осмонд и Ричард покинули замок.
Арвид быстро закрыл ей рот рукой. Ее губы были очень мягкими и вызывали непреодолимое желание поцеловать их. В то время как одна половина его души изнывала от страха и тревоги, другая наслаждалась этим приключением и считала его таким захватывающим – не в последнюю очередь из-за постоянной опасности. Арвид впервые испытывал восторг от того, что шел по краю пропасти, которая была не просто темной и глубокой, но и, казалось, бросала ему вызов. Возможно, этот восторг свидетельствовал о его легкомыслии, а может, достался ему в наследство от безумного отца, но, как бы там ни было, Арвид давно не чувствовал себя таким бодрым и таким живым, как в эти дни.
