– Интересно почему, – проворчал Деккур и обратился к Авуазе: – Может, кто-то знает ее тайну и пытается не допустить того, чтобы чужой человек, такой как Аскульф, подобрался к Матильде слишком близко? Ты всегда говорила, что об этом никому не известно.
Авуаза помедлила.
– По крайней мере, ни одному мужчине, – произнесла она наконец. – Я не подумала об этой ненавистной предательнице и о ее ребенке. Черт возьми, мне нужно было убить ее! Я всегда догадывалась, что она не на нашей стороне, а на стороне этой проклятой…
Авуаза осеклась, не в силах произнести это имя.
И зачем она тогда проявила милосердие и не уничтожила всех, кто восстал против нее, а также их детей и внуков?
– Я должен остаться здесь? – спросил Аскульф.
Авуаза лишь пожала плечами.
– Возможно, Спрота узнала о том, кто такая Матильда, – снова заговорил Деккур. – Спрота бретонка. А если это известно ей, то известно также и Вильгельму.
– Если бы она об этом узнала, Матильды уже не было бы в живых. Думаю, Спрота даже не знает, кто такой Арвид.
– Что же мне теперь делать? – не унимался Аскульф.
Авуаза опустила глаза:
– Отдохни! Нам всем нужно отдохнуть!
– Глупости! – крикнул Деккур. – Даже если Матильда спряталась, нам следует искать союзников. Здесь, в Котантене, очень многие настроены против Вильгельма. И против Алена тоже. Большинство из них живет возле мыса Аг.
Авуаза слышала, что это место проклято, что здесь веют особо холодные ветра, что течения опасны для кораблей, а если не знать, где находишься, то можно подумать, будто ты на краю земли. Говорят, здесь поселились многие норвежцы вместе со своими рабами-кельтами, а значит, тоже язычниками.
– Эти люди требуют ни много ни мало – независимости от Руана! – воскликнул Деккур. – Мы можем этим воспользоваться.
– Не все жители этих мест настроены против графа Вильгельма, – осадил его брат Даниэль. – Воины из Котантена входят в число его личных стражников, потому что известны своей силой, храбростью и преданностью.
Откуда он все это знал? Разве он не провел долгие годы в одиночестве? Возможно, именно по этой причине Даниэль и обладал таким острым слухом, что мог различить даже самый далекий шепот, и ничего не забывал. Для раба единственным сокровищем были его знания.
– Это правда, – признал Деккур. – Некоторые люди из Котантена сражаются на его стороне даже сейчас, в битве за Монтрей. Но если они сражаются, то многие из них будут убиты, а их матери, отцы и сестры зададутся вопросом, стоит ли умирать за далекого христианского графа.
