Дотянувшись до рубина, я коснулась его и отдернула руку. На моих глазах грани кристалла задрожали, расплываясь и меняя очертания, он начал съеживаться, уменьшаясь в размерах. Через пару мгновений на алтаре лежал маленький перстень со скромным красным камешком. Но в этой безделушке таилась смертельная опасность. Я не могла оставить его здесь. Стиснув зубы, взяла колько в руки и, после некоторых колебаний, надела на палец.
Кольцо вспыхнуло, причиняя адскую боль. Руку словно объяло пламя, заставляя меня вскрикнуть, а глаза наполниться жгучими слезами. Эбелайн пошевелился и застонал.
Ухватившись за алтарь, я стояла на дрожащих ногах, опустив голову и закусив губу, пока боль не прошла и дыхание не восстановилось. Потом взглянула на свою руку. Кольца не было. Оно, точно так же, как и браслет, стало невидимым.
Очнулся Рурк. Открыв глаза, обвел вокруг себя мутным взглядом. Увидел меня. Сегка улыбнулся и сел, оперевшись спиной на алтарь. Его раны уже перестали кровоточить и теперь медленно затягивались. Бывший королевский маг был очень слаб, но понемногу восстанавливался. Ему нужна была помощь целителя, вот только я сама ослабела настолько, что вряд ли смогла бы ему помочь. В груди кололо от потребности исцелить его раны, но теперь эта потребность уже не была сильнее меня, наоборот, я поняла, что могу управлять ею.
— Я опять тебя подвел, — сокрушенно покачал головой.
— Вовсе нет, — я протянула руку, и наши пальцы сплелись в молчаливой поддержке. — Ты меня спас. Если бы не твои слова… я бы никогда не смогла сделать то, что сделала.
— А ты изменилась.
Его взгляд прояснился, стал изучающим. Рурк так внимательно разглядывал меня, что я невольно нахмурилась:
— Ты о чем?
— Ты стала другой. Не знаю, как объяснить… — он замялся, словно не находя нужых слов. — Как будто пыль сряхнули с картины.
Я хотела что-то ответить, но внезапно ворвавшиеся отголоски чужих эмоций заставили вскочить на ноги. Кто-то быстро приближался сюда. Точнее, не кто-то, а целая толпа, излучающая гнев, растерянность и тревогу.
— Ты слышишь? — оглянулась на застывшего Рурка. — Сюда кто-то идет!
— Это маги, — он скривился от боли, — у них смятение в мыслях. Они не поймут, что происходит. Кажется, с их сознания и воли спало действие метки.
Я вслушалась в чужие эмоции. Целый клубок из нитей разного цвета, то отталкивающих, то, наоборот, притягивающих к себе. Хотелось распутать его, отыскать все концы, изучить структуру, найти способ управлять ими… Но я одернула себя, закрываясь ментальным щитом. Сейчас не время для изучений.
— Нужно убираться отсюда, я слишком слаба, чтобы выдержать еще одну схватку, — призналась магу.
— Тогда иди… — он с тоской посмотрел на меня.
— Что? А ты?
— Я не могу. Мне нужно время восстановиться. Эти сволочи перерезали сухожилия, чтобы я не сбежал.
Я окинула Рурка магическим взглядом.
— Я могу тебя исцелить, это быстро, — предложила, уже зная, что он откажется.
— Нет, — маг покачал головой, — ты слишком слаба, и тебе тоже нужно восстановиться. Твой резерв практически вычерпан.
Чужаки приближались. Я ощущала смятение в их душах, непонимание и страх. Оглянулась на черный провал входа, потом снова на Рурка. Почувствовала, как задрожали губы от подступивших к горлу слез.
— Иди, — шепнул он, едва заметно улыбаясь, — со мной ничего не случится. За алтарем есть тайный ход. О нем знают всего четверо… теперь уже трое, — он с неприязнью взглянул на труп короля, лежавший всего в трех шагах. — Ты будешь еще одна.
Я сглотнула образовавшийся в горле ком.
— Куда он ведет?
— В Аранейский лес. Aumnaran aharra outen. Это заклинание, открывающее ход, и еще руна, вот такая, — он описал рукой несложную фигуру, которую я с легкостью повторила. Тайный ход для того и предназначен, чтобы исчезнуть как можно быстрее, а сложные заклинания в этом деле только помеха. Достаточно двух-трех тайных слов и магического знака, которые легко повторить за доли секунды. Ведь иногда именно от скорости заклинания может зависеть жизнь. — Иди, тебя там ждут…
Кто ждет — сказать он уже не успел. Тишину нарушил топот нескольких десятков ног, крики и бряцанье оружия. Королевские маги были уже так близко, что мы услышали их приближение.
— Рурк… — я сделала шаг к нему.
— Беги! Ну же!! — он с внезапной яростью рванул в мою сторону, и его лицо исказилось от боли и гнева. Ментальный щит, которым он прикрывался все это время, слетел, и на какую-то долю мгновения я услышала его мысли и чувства, ворвавшиеся в меня одним стремительным, оглушающим потоком.
Злость на самого себя за невозможность помочь, ненависть к своей слабости и беспомощности, страх за меня, ярость, обращенная вникуда, и — где-то в глубине — надежда, вера в то, что он поступает правильно, снова жертвуя собой ради меня.
Эти эмоции были мне слишком знакомы. Я узнала их. Дернулась, впитывая в себя весь поток, а потом порывисто коснулась губами руки своего паладина в прощальном поцелуе, отдавая должное этому человеку.
