Сжимая в руке копье, он направился во фьолл. По сторонам виднелись лачуги рабов, сейчас они были пусты, лишь в нескольких из них он заметил оборванных рабов, настолько глупых, что они не покинули своих мест. Так было всегда, когда он направлялся туда: сначала он почувствует запах, а затем увидит их, полдюжины или даже больше, бессмысленно копошащихся в грязи или раскачивающихся из стороны в сторону среди руин, в которые превратились их старые жилища. Ветхие бараки с пристройками, где рабы провели одну зиму, были разрушены, а древесина и камни использовались для постройки хороших залов. Дьяконисса Урсулина и ее люди работали трудолюбиво в течение тех нескольких недель, что он правил в Рикине.
Повсюду простирались поля, обнесенные невысокими насыпями. Людям-рабам, которые когда-то принадлежали его поверженным братьям, дали немного свободы, но они продолжали находиться под неусыпным надзором его собственных воинов и рабов, которым он доверял. Теперь они трудились на полях, выращивая зерновые культуры там, где это позволяла почва и дренажная система. Выше, на склонах, подросшие дети пасли отары овец и коз, стада крупного рогатого скота, от которых Дети Скал во многом зависели. Рабы на полях и пастбищах заметили, как он прошел, но никто не посмел прекратить работу.
Поля перешли в луговины, за которыми возвышался редкий лес, где преобладали ели, сосны и березы. Дорожка поднималась вверх по склону, там все чаще встречались лишь березки да небольшие кусты вереска, обтрепанные сильными ветрами. Чахлое последнее дерево свалилось, когда он появился на высоком фьолле, на земле скал, мха и ветра. Дул сильный ветер, так что кости и железные прутья, привязанные к копью, начали тревожно биться друг о друга, издавая нервные звуки. Его завязанные волосы растрепались и раскинулись по плечам, будто напоминая о живых волосах, отращенных мерфолком.
Тонкая корка инея покрывала землю. Самая молодая Мудроматерь добилась кое-каких успехов по сравнению с прошлым разом, когда он приходил. Как всегда, он принес ей пожертвование: сегодня это была высушенная часть последа от раба. Пусть это будет символом быстротечности жизни и его нетерпения. Он не остановился, чтобы поговорить с нею, теперь даже краткий обмен репликами мог затянуться надолго. Вместо этого он продолжил свой путь к кольцу Мудроматерей. Издалека они напоминали крепкие столбы, но когда он приблизился, осторожно двигаясь, боясь наступить на витые линии серебристого песка, которыми были отмечены следы ледяных вирмов, он смог точнее различать Мудроматерей. Хотя они сидели недвижимы, словно каменные, изгибы рук, ног и головы оставались видимыми, следы их времени среди изменчивости.
Мудроматери находились в круге. Он приостановился проверить наличие камней в своем мешочке, тем временем вглядываясь в ровное углубление в песке, оказавшееся перед ним. Только Мудроматери знали, что они выращивали под толщей серебряного песка.
Один камешек на каждый шаг, так он осторожно добрался до холма, возвышающегося в центре этого углубления. Гладкий, округлый купол излучал тепло, немного пахло сульфуром, но, только когда он находился там, он был в безопасности от ледяных вирмов, которые населяли мерцающее углубление, вокруг которого собрались Мудроматери. Стоя так в одиночестве, опасаясь того, что находилось вокруг, он осматривал дорожку, по которой пришел, место, где стоял сейчас, и оценивал путь, который лежал впереди.
Листья кружились над углублением, медленно опускаясь на песок. Блестящая прозрачная лапа стремительно высовывалась из песка, хватала лист и вновь скрывалась в толще песка. Так повторялось снова и снова. Ветер вздыхал, обдувая его тело. Вдалеке слышны были грохочущие звуки камнепада, но такие нереальные, будто это был сон. Когда он закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть, его встретила все та же унылая и серая пустота.
Алан все еще был далеко, их связь была нарушена.
Он был совершенно один.
Наступила ночь. Стоя неподвижно, словно древний камень, укутанный звездным покрывалом, он услышал разговор Мудроматерей.
«Движение. Юг. Давление. Восток. Сдвиг. Пламя. Течение Реки. На запад. Десять. Расстояния.
Море. Воды. Поднимется.
Слушать.
Земля. Крики. О Земле.
Что. Было. Разведено. Порознь. Возвращения.
Создать. Пространство».
Не только у него возникали новые идеи. Другие среди его людей тоже учились думать. В памяти всплыли слова Десятого Сына: «Мы могли бы торговать. Могли бы узнавать новости от людей в портах».
В давние дни, до того как вражда вождей разъединила племена, во времена правления предков Кровавого Сердца, Дети Скал вели торговлю с племенами людей и, конечно, с рыбаками. Войны за власть и превосходство на многое повлияли не лучшим образом. Богатые урожаи, собираемые рабами, легкость наживы, радость от совершения набегов изменили мироощущение. Зачем торговать, если можно прийти и взять все даром?
