Несмотря на то что Захария услышал знакомое потрескивание, словно приближающаяся в небе гроза, он не видел эфирного дэймона. Но его обдало потоком воздуха, это говорило о том, что она здесь пролетела.
Ветер усиливался, будто кто-то распахнул все окна перед бурей.
Необычный воздушный вихрь молочного цвета в центре комнаты принял очертания какого-то существа. Над ним, мерцая и колыхаясь в воздушном пространстве, появилась Джерна.
За последние месяцы Блессинг быстро росла, ела в основном кашу и сыр, и все меньше нуждалась в грудном молоке, поэтому Джерна стремительно начала терять очертания, благодаря которым напоминала живую женщину. Казалось, что потребность Блессинг в молоке способствовала тому, что Джерна приняла человеческий облик. Теперь дэймон отдаленно напоминала едва различимое женское существо, созданное из переливающихся воздушных и водных потоков.
У Джерны не было ничего общего с потоком света. Это было что-то совершенно иное, торжество волшебства прямо здесь, в опочивальне принца.
Пронзительный визг и крики вдребезги разбили звенящую тишину, окутавшую комнату, все собравшиеся в страхе отпрянули назад. Захария не мог сказать, что напугало их больше: воздушная Джерна или непонятный водоворот света, заполнивший комнату. Блессинг прижалась к отцу, закрывая уши ладошками. Слуга Хродика упал в обморок, и молодой Матто пытался поднять его на ноги, чтобы его не затолкали.
Едва уловимый звук, словно приглушенный шепот, раздался из водоворота света:
— Санглант.
— Тишина! — закричал Санглант голосом человека, привыкшего отдавать приказы в хаосе сражения.
Тишина, словно плотная пелена, покрыла комнату. На мгновение стало так тихо, что Захарии показалось, будто он оглох, как вдруг раздалось нервное хихиканье Хродика.
Водоворот заговорил:
— Санглант. Блессинг.
Блессинг вывернулась из рук отца и подбежала к облаку света, сквозь которое, словно через распахнутое окно, были видны места, раскинувшиеся далеко за пределами мира.
— Мамочка! Мама, иди сюда!
— Господи помилуй, — голос Сангланта был полон надежды и боли. — Лиат? — Он шагнул вперед. — Я не вижу тебя. Где ты?
Захария через распахнутое окно света и не видел ничего, только невыносимо яркий блеск, будто смотришь на ледяную долину и холодное зимнее солнце слепит глаза, отражаясь от снежного покрова земли. Неужели это действительно была та женщина, которую он искал? Где же она?
И вновь раздался голос:
— Санглант, если ты меня слышишь, знай, я жива, но нахожусь в долгом путешествии и не знаю, когда оно завершится.
— Вернись к нам, Лиат! — в отчаянии закричал Санглант.
— Жди меня, умоляю тебя. Помоги мне, если можешь, я потерялась здесь. Мне необходим проводник. Джерна с вами?
Сквозь ледяной блеск он увидел темную фигуру, одной рукой она тянулась к нему, вторая мелькнула у него перед глазами. На протянутой руке блеснул голубой огонек, за спиной у этой фигуры он заметил лук, видимый, поскольку по его внутреннему изгибу туда-сюда ползали пылающие огненно-красные саламандры. Фигура приблизилась. На мгновение показалось, что она сейчас шагнет в комнату сквозь световую завесу. Захария, хватая ртом воздух, отпрянул назад, наткнувшись на Хериберта, тогда как Санглант прыгнул вперед, пытаясь удержать ее.
— Держись за меня, Лиат! — Его рука прошла сквозь пустое воздушное пространство.
Она воскликнула:
— Да! Я вижу тебя! — Воздушная серебристая Джерна, спустившись вниз с потолка, окутала Блессинг, защищая малышку. — Иди сюда, Джерна, если хочешь. Возвращайся домой. Путь открыт.
Дэймон, словно вода, скатилась вниз с тела Блессинг, пропитав ее светом и эфирным веществом своей воздушной формы. Блессинг закричала от удивления и восторга; мгновение спустя Джерна превратилась в тонкий тростник, свернулась кольцом и исчезла в распахнутом окне света.
Водоворот исчез, как только Санглант попытался прыгнуть за ней. Он тяжело приземлился на ковер на середину комнаты и выглядел, по правде говоря, несколько глупо. Блессинг рассмеялась и захлопала в ладоши, будто этот трюк он исполнил специально, чтобы развеселить ее, но ее отец побледнел, замерев на месте. Блессинг опомнилась, в страхе глядя на человека, держащего ее на руках, лицо которого исказилось от ярости.
Хериберт оттеснил Захарию и забрал хныкающего ребенка из рук отца. Как будто это действие вывело его из оцепенения, Санглант обернулся, схватил стул и поднял вверх.
С грохотом он бросил его на пол.
Деревянные щепки и бруски покрыли ковер. Госпожа Сюзанна и ее семья стремительно покинули комнату. Даже лорд Хродик, будто очнувшись ото сна, ушел, спотыкаясь и пошатываясь.
Захария шагнул было вперед, чтобы успокоить принца, но Хериберт жестом остановил его.
— Но не для меня! — вскричал Санглант. — Путь открыт, но не для меня! Неужели я для нее совсем ничего не значу, если она берет к себе другого?
Правой рукой он поднял то, что осталось от тяжелого стула, готовый вновь бросить все это об пол, когда Анна подошла и встала рядом с ним. Она не убежала вместе с другими и, казалось, не испытывала страха.
