— Король был прав. — Санглант продолжал обезглавливать чертополох. Он не мог просто сидеть без движения — только не теперь, когда был так расстроен. Он чувствовал себя столь же беспомощно, как кусты чертополоха, падавшие под его сильными ударами. — Как я могу содержать свиту, если у меня нет собственных земель?
— Супруга герцога Конрада позволила нам провести целых пять дней во дворце в Бедерборе.
— Конрад не возвращается, и при этом она не говорит нам, куда он отбыл и когда должен вернуться назад. Мы зависим от великодушия знати. Или от их страха.
— Или от их уважения к вашей репутации, мой принц, — спокойно произнес Хериберт.
Санглант поднял руку в знак протеста. Он не прекращал рубить. Кусты чертополоха казались ему хорошим противником, их было много и так легко можно было нанести им поражение.
— Но моя репутация не сможет долгое время кормить мою свиту. И мои кузены не будут всегда меня обеспечивать, ведь это навлечет на них гнев моего отца. Он может обвинить их в предоставлении крова мятежнику и вызвать их к себе для выяснения ситуации.
— Тогда его гнев только усилится, узнай он, что они прислушиваются к вашим словам. О чем вы говорите, если не о восстании, мой друг?
Услышав это, он остановился. Разбитые кусты чертополоха наклонились и застыли.
— О чем, в самом деле? — Он обернулся и взглянул на Хериберта.
— Чего вы хотите, — продолжил тот, — каковы ваши намерения? Вы знаете, что я последую за вами независимо от того, какой путь вы выберете, но мне кажется, лучше определиться, куда идти, прежде чем двигаться дальше.
Только так можно было опустошить полный бурдюк, готовый к тому, чтобы взорваться, — проделать маленькую дырочку точным ударом. Санглант опустился на бревно рядом с Херибертом.
— Как трудно управлять самому, — отметил он с горечью, тогда как его спутник вернулся к своему занятию. — Гораздо легче было делать то, что приказывали, когда я был капитаном «Королевских драконов».
— Всегда легче исполнять то, что прикажут, — пробормотал Хериберт. Он оторвался от вырезания, устремившись мысленно вдаль, заглядывая за каждое отдельно стоящее деревце, пытаясь разгадать их тайны, но не решаясь разобраться в себе.
Санглант не мог долго жалеть себя, поэтому он был так беспокоен. Он вскочил и начал ходить.
— Если «орлы» сообщат о великом вторжении, а мой отец не поверит им, то тогда я должен противостоять этому вторжению, разве не так?
Хериберт взглянул на принца.
— Было бы так, если бы вы смогли обеспечить безопасность себе и вашим людям…
Санглант одним ударом поверг семь кустов чертополоха. И рассмеялся.
— Нет, мой друг, вы прекрасно меня знаете. Как я могу отдыхать, если Вендар находится в опасности? Я поклялся охранять королевство и каждого подданного, кто живет согласно принципам моего семейства.
Хериберт мягко улыбнулся, но не отвечал.
— Но также у меня есть обязанности и перед народом моей матери. Моя мать говорит, что все изгнанные Аои умрут, если не вернутся на Землю. Но сестра Анна против их законного возвращения.
— Сестра Анна утверждала, что возвращение Аои приведет к непоправимой катастрофе.
— Сестра Анна о многом говорила, но она позволила бы Блессинг умереть от голода. Она провела годы, выслеживая своего мужа, и убила его, потому что хотела вернуть свою дочь. Никто никогда не мог мне объяснить, почему такой человек, как Бернард, убежал с Лиат или помогал ей скрываться. Что, если он знал то, о чем мы даже не догадываемся? Нет, сестра Анна может многое утверждать и искажать правду как угодно, и, наконец, мы не знаем, где правда, а где ложь. Мы точно можем сказать, что она бессердечна, когда дело касается тех, кого она использует, чтобы добиться своей цели.
— Вы даже не будете слушать меня, — пробормотал Хериберт. — Я построил ей прекрасный зал, но я не сомневаюсь, что она быстро расправилась бы со мной, если бы этого требовали обстоятельства. — Он тяжело вздохнул и вложил нож в ножны. Передвигая пальцы по точно вырезанной башне, которая теперь завершала рукоять его посоха, стрелам, каменной кладке, выгравированной на дереве, и по Кругу Единства, возвышающемуся в центре, он мягко произнес: — Вы сказали, все было разрушено.
— Все. Зал полыхал, словно костер. — Он опустил палку и обхватил Хериберта за плечи. — Мы даже не можем представить себе их силу.
— Силу Анны и ее волшебников?
— Нет, хотя, верно, сила людей Анны намного мощнее, чем я могу вообразить или видел когда-нибудь. Но я говорил об огне дэймонов, которые украли Лиат. Все, чего касался их пристальный взгляд, вспыхивало ярким пламенем. Горели даже горы. — Так сейчас в его сердце полыхал гнев, подпитываемый беспомощностью и расстройством. Слова сами срывались с губ. — Я ничего не мог сделать, чтобы остановить их. — Его голос звучал печально и хрипло: пять лет назад принц был ранен в сражении, после чего его голос всегда звучал так.
