Князь выделил мне землю в своём уделе и позволил привести сюда вас. Отныне вы будете работать на этой земле. Делать всё то, что делали и раньше: растить овощи, пасти скот, в общем – жить. Пашня под посев саспа уже подготовлена. Весь скот и скарб, который вы привезли, останется у вас. Включая тот, который вам дали гномы. Всё нужное для обустройства вы получите. Кто хочет меня о чём-то спросить?
– Дозвольте, лэр? – вскинул руку седой, сутулый мужик, на которого все кметы поглядывали с явным уважением. Судя по всему, мужик за время пути успел завоевать уважение других переселенцев.
– Как тебя зовут?
– Растарок, лэр, – поклонился мужик.
– Спрашивай, – кивнул Лёха.
– Как мы за всё это платить будем?
– Продуктами. Мы уже собираем механическую мельницу. Так что, смолов весь урожай, каждая семья будет получать столько муки, сколько ей понадобится для сытой жизни до следующего урожая. Семенное зерно будет храниться отдельно. Для посева вы будете получать его бесплатно. Землю мы будем распахивать при помощи машин. Урожай собирать тоже. Первое время гномы будут вам помогать, а потом научитесь использовать машины сами.
– Мы?! – испуганно охнул Растарок.
– А что тут страшного? – не понял Лёха. – Покажут, научат и вперёд. А теперь – самое главное. Все дети должны будут учиться грамоте. Это обязательно. Глупцы, непонимающие, о чём с ними говорят, мне не нужны. Если кто-то из вас умеет делать что-то такое, чего не умеют другие, тоже хорошо. Таким людям будем помогать.
– Это как, лэр? – не понял крестьянин.
– Ну, например, кто-то умеет работать с глиной, кто-то – с деревом. И не так, как другие, а хорошо работать. Красиво. Таким я буду помогать. Придумывать нужные станки, чтобы облегчить работу. Мы строим деревню на новом месте, и нам сейчас любое умение пригодится. В общем, ничего страшного для вас не будет. А главное, голодными вы теперь точно не останетесь. Нам нужны крепкие и сильные работники, а не заморенные дохлятины.
– Значит, мы можем занимать эти дома? – всё ещё не веря, уточнил Растарок. Мужик явно был себе на уме и по характеру бунтарь.
– Давно пора, – усмехнулся Лёха. – Я пока побуду тут, на улице. Если у кого-то появятся вопросы – подходите, спрашивайте.
Отойдя в сторону, парень присел на горячий от солнца камень и принялся наблюдать, как кметы несмело протискиваются в понравившиеся дома. Подошедший к нему Родри задумчиво поскрёб в бороде и, помолчав, тихо спросил, пряча усмешку:
– Не очень много перемен для простых кметов получится? Как бы не побежали?
– А куда им бежать? – пожал парень плечами. – Да и не настолько они глупы, чтобы сходу в бега подаваться. Видел, какими глазами они на дома смотрят?
– Ещё бы, – усмехнулся Родри. – По имперским меркам, это для кметов настоящие дворцы.
– Ничего. Зато болезней не будет, – отмахнулся Лёха.
В этот момент всё тот же Растарок вышел из дома, который выбрал себе под жильё, и, быстро подойдя к друзьям, коротко поклонился и растерянно спросил:
– Лэр, вы действительно хотите, чтобы мы жили в этих домах?
– А что с ними не так? – не понял Лёха, удивлённо покосившись на Родри.
– Да там даже отхожие места, как в баронских замках!!! А мы простые кметы.
– И что, что вы кметы? Знаешь, Растарок, то, что ты родился крестьянином, не означает, что ты перестал быть человеком, – вздохнул Лёха. – Привыкай. Я не хочу, чтобы из-за плохо вычищенных ям в селе появился мор. Мои люди будут жить вольно и спокойно, работать и растить детей. Всё, что мне и моим друзьям нужно, так это продукты, которыми вы нас обеспечите. Ну а мы сделаем всё, чтобы вас здесь никто не тревожил и не мешал жить спокойно.
– Я могу взглянуть на пашню, лэр? – спросил крестьянин.
– Конечно. Вон за тем холмом, – кивнул Родри, указывая в нужную сторону.
Поклонившись, кмет быстро зашагал на холм. Глядя ему в след, Лёха задумчиво почесал в затылке и, повернувшись к Родри, сказал:
– Вот сейчас и узнаем, чего мы там напахали.
– А ты думаешь, чего я ему сразу указал, куда идти? Самому интересно, – хохотнул в ответ Родри.
– Второй трактор собрали?
– В конюшне уже стоит, – кивнул гном.
– А мельницу?
– Собирают. Через три дня будет работать.
– Ну, дай-то пятеро, – вздохнул Лёха.
Ушедшего крестьянина не было часа два. За это время немного осмелевшие кметы успели замучить Лёху вопросами. Парень и не подозревал, что они настолько беспомощны. Впрочем, крестьян тоже можно было понять. Вырванные из привычного окружения, из среды, в которой родились и выросли, и переправленные на новое место, крестьяне действительно растерялись. Но окончательно добил Лёху вопрос женщины, робко спросившей, можно ли ей затопить печь, чтобы приготовить детям еду.
Чуть не взвыв, парень в сотый раз принялся объяснять, что теперь это их дома, и они могут делать всё, что сочтут нужным. От этого дурацкого занятия Лёху освободил прибежавший с пашни Растарок. Вид у крепкого, умного мужика был явно обалдевший. Он решительным жестом отодвинул женщину в сторону и, глядя Лёхе в глаза, громко спросил:
– Лэр, мы правда можем засеять всю эту пашню?
