– Кто место для стоянки осматривал? – возмущённо спросил десятник.
– Молодых отправляли, опыта набираться, – вздохнул следопыт.
– И почему не проверили? А если бы я момент нападения прозевал? – завёлся десятник, отчитывая следопыта за его подчинённых.
– Виноват, командир. Не думал, что эти твари в леса вылезти могут, – покаянно кивнул опытный солдат.
– Значит так, обоих торопыг в кашевары на три седмицы. Пусть подумают, чем боевой выход от учебного отличается, – успокаиваясь, скомандовал десятник.
– И всё? – осторожно спросил следопыт.
– Остальное сам придумаешь, – отмахнулся Анкутан. – Придёт время, и десяток тебе принимать придётся. Вот и натаскивай молодых. Тебе с ними воевать…
– Что-то рано ты себя списываешь, командир, – удивился следопыт. – Ты ещё десятку молодых разом показать можешь, как служить надо.
– Годы, будь они неладны, – вздохнул десятник.
– И куда податься думаешь? – осторожно спросил следопыт, знавший десятника не один цикл.
– Уже голову себе сломал, об этом думая, – пробурчал десятник, быстрым движением перезаряжая винтовку. – Что вы там про парня какого-то у костра говорили?
– У первородных друг рода появился. И самое удивительное – у трёх рас сразу. У него регалии гномов, орков и драконов. Такого ещё никогда не было. Я уж было подумал, что враньё, но рассказывал человек, которому врать смысла нет.
– Это который в гвардии? – тихо уточнил десятник.
– Угу, – коротко кивнул следопыт. – Сам знаешь: не приврёшь – хорошую историю испортишь, но это не про него. Всегда говорил только то, что сам видел. Натура у человека такая. Его вообще разговорить трудно. Молчун каких ещё поискать.
– Что, даже под стакан? – удивился Анкутан.
– Его перепить, ведро выдуть надо. Вот уж голова у человека крепкая, – восхищённо усмехнулся следопыт. – Так что всё чистая, правда. Да и не один он там был. Я потом специально у его сослуживцев спрашивал.
– М-да, похоже, действительно время перемен настало, – вздохнул десятник. – Чтобы первородные человека другом назвали… Это чего ж такое сделать надо было?
– Разговоры ходят, что он механик очень талантливый и придумщик. Новые машины придумывать умеет. А ещё слышал, что его кто-то из наших учил.
– Чему учил? – моментально насторожился Анкутан.
– Стрелять и драться. Но это уже слухи. Сам ничего не видел, а в штурме того имения не участвовал, – быстро добавил следопыт.
– А вот это уже интересно, – задумчиво протянул десятник. – Хотел бы я знать, кто именно его учил.
– Зачем он тебе? – осторожно спросил следопыт.
– Для начала просто посоветоваться. Сам знаешь, в хороший дом охранником устроиться – это, считай, сытая старость. А наши парни за обучение мало не берут. Значит, тот, кто этого парня учил, сумел в богатый дом пристроиться.
– Тут не поспоришь, – кивнул следопыт. – Но только кто это? Да и жив ли?
– Вот и я об этом думаю, – снова вздохнул десятник.
– Ладно, пойду посты проверю, – негромко сказал следопыт и бесшумно исчез в кустах.
Командир десятка официально был один, но, по обычаю, лучший следопыт десятка всегда являлся его помощником и в случае гибели десятника брал на себя его роль. Так повелось с момента создания самой службы, и менять это никто из командиров не пытался. Проводив сослуживца взглядом, Анкутан собрался было вернуться к костру, когда громкое хлопанье крыльев заставило его чуть вздрогнуть и вскинуть голову, привычно сместившись на шаг в сторону.
Слетев на толстый сук, росший над самой землёй, ворон блеснул бусинами глаз и хрипло каркнул:
– Что, десятник, устал?
– Святые пятеро, колдовская птица, – охнул десятник, делая пальцами знак, отводящий беду.
– Не вздумай сомлеть, как баба при виде мыши. Мне с тобой поговорить надо, – каркнул ворон.
– Чего тебе от меня надо? – спросил десятник, незаметно опуская ладонь на рукоять револьвера.
– Я же сказал, поговорить, – ответил ворон, встряхнувшись и взъерошив перья на шее.
– Ну так говори, я слушаю.
– И не хватайся ты за свою железку. Не поможет. Лучше послушай меня внимательно – глядишь, и сумеешь к старости свой угол найти. Про того парня тебе правду сказали. Всё так и есть.
– Что именно? – осторожно уточнил десятник.
– Он действительно является другом рода сразу трёх рас. И умеет он даже больше, чем любой из твоих меднолобых. Во всяком случае, в том, что касается стрельбы и мордобоя. А теперь слушай меня внимательно. Это не просто человек. Это слуга равновесия. И любая направленная на него агрессивная магия вреда ему причинить не может.
– И зачем ты мне всё это рассказываешь? – насторожился десятник, всегда с подозрением относившийся ко всему, что касалось магии.
