– Нет разницы, какой стороне силы ты служишь. Служение зависит только от призвания. От таланта, если хочешь. И я не виноват, что мой талант лежал в области тёмной стороны. А всё остальное – только знания. Благо у меня были великие учителя, которые понимали такие вещи. Если быть до конца честным, меня воспитали вне школы. Но моё призвание заставило меня практиковать именно некромантию.
– Вне школы?! – ахнул Кержак.
– Именно, – кивнул ворон и, встряхнувшись, добавил: – Мне пора. Я рассказал тебе всё, что сумел узнать. Теперь остаётся только ждать. Но не забывай о капище на болотах. Ищи, думай.
Ворон улетел. Проводив его взглядом, Лёха тяжело вздохнул и, повернувшись к замершим статуями оркам, устало спросил:
– Ну что, отдыхать будем или затылки морщить?
– Ты о чём? – отвлёкшись от своих мыслей, спросил Кержак.
– Да я про двери и твоих дуболомов. На фига было двери сносить? Как теперь тут ночевать?
– Я оставлю тебе охрану. А двери они в сторону уберут, – отмахнулся орк.
По приказу Кержака орки быстро оттащили выбитые створки в сторону, занавесили дверной проём сорванным со стены в коридоре гобеленом и исчезли, оставив парня размышлять.
Новости Лёху не радовали. В противостоянии с Проклятым возникло странное, шаткое равновесие. Что из этого получится, парень даже не пытался прогнозировать. Слишком плохо знал возможности противника. Да и то, что Даяну спрятали в каких-то катакомбах, непонятно каким образом появившихся в степи, не прибавляло оптимизма.
Слушая тихое поскрипывание кожи и позвякивание доспехов в коридоре, Лёха пытался придумать, как найти в болотах капище Проклятого. Уходить в долгое путешествие ему было нельзя. Но и сидеть сложа руки тоже было глупо. По всему выходило, что нужно идти на поклон к драконам. Впрочем, тот же Тсарган с удовольствием совершит пару рейдов к болотам, особенно если ему намекнуть, что рядом с капищем можно наткнуться на поселение хиссов. Вражда между этими двумя расами слишком сильна, чтобы дракон пропустил такое известие мимо ушей.
Но для начала нужно узнать об этих болотах всё, что только можно. Начиная от их расположения и заканчивая обитателями. Эльвар рассказывал, что там очень много ядовитых змей. Но, судя по некоторым отзывам, это не самое опасное, что там водится. Убедившись, что ничего толкового на ум не приходит, Лёха снова улёгся в кровать и неожиданно для себя моментально уснул.
Покачиваясь в седле, десятник Анкутан, мрачно вспоминал события минувшего месяца. Сначала приказ заблокировать урочище каменных троллей получила полная сотня егерей. Потом из столицы пришёл странный приказ, и полусотня была отправлена обратно на границу со степью. Ещё через несколько дней пришёл новый приказ, и три десятка вместе с боевым магом были отправлены на другой рубеж. А ещё через декаду начались неприятности. Чем всё это закончилось, десятник старался не вспоминать.
Из оставшихся у урочища двух десятков выжили только семеро. Все остальные не вынесли магического нападения прорвавшихся степняков. Да и жизнью своей эта семёрка была обязана не выданным из арсенала амулетам, а гнавшимся за степняками первородным. Полученные егерями амулеты слишком долго не заряжались и не сработали. Маг, которого изначально прикомандировали к их сотне, относился к своим обязанностям спустя рукава и, едва получив приказ об отзыве, умчался со стоянки, даже не подумав зарядить амулеты.
Окинув соратников задумчивым взглядом, Анкутан испустил долгий вздох и вернулся к своим воспоминаниям. Теперь, после всего случившегося, у опытного вояки складывалось стойкое убеждение, что их предали. Но кто? А главное – зачем? Неужели те, кто отдавал преступные приказы, не понимают, что добром это не кончится? Предателей никто не любит, а значит, чем бы ни закончилась эта война, их уничтожат. Так на что они надеются? На безбедную жизнь за пределами империи? Но границы страны ещё надо пересечь, а при ведении военных действий это не так просто.
Запутавшись в собственных мыслях и эмоциях, десятник тряхнул поводьями и привычным движением коснулся револьвера. Знакомое ощущение оружия на бедре немного успокоило. Окинув придорожные кусты быстрым взглядом и убедившись, что ничего опасного там нет, Анкутан вернулся к своим размышлениям. Все полученные сотником приказы поступили из столицы, но привёз их молодой незнакомый барон, представившийся гонцом из дворца. Во всяком случае, его форма соответствовала этому званию.
Как бы то ни было, но за потерю людей спросят именно с него. И опытный десятник отлично это понимал. Единственное его спасение заключалось в шести свидетелях и двух десятках первородных, которыми почему-то командовал молодой парень из людей. Зная отношение орков и гномов к роду человеческому, Анкутан отложил в своей памяти этот необычный факт. Парень был странным. Вроде и не маг, а заклятие, уничтожившее засаду, снял именно он. Маг из орков занимался только лечением. Именно этой команде выжившие и обязаны своим спасением.
