Кивнув, Кержак вдруг замер, глядя куда-то в пространство, потом, встряхнувшись всем телом, словно выбравшийся из воды пёс, тихо сказал:
– Тсарган прилетел. Таруг уже встречает его на драконьей площадке.
– Прикажи принести наверх вина и мяса, – попросил Лёха гнома.
– Знаю, – отмахнулся Родри. – Идите, встречайте. Я сейчас подойду.
Кержак предложил открыть малый портал прямо на площадке, но Лёха отказался, решив не рисковать. Дракон, идущий на посадку, – это маленькое стихийное бедствие, а площадка не настолько велика, чтобы безнаказанно пускаться в подобные авантюры. Дракон мог запросто смахнуть со скалы любого из них одним случайным взмахом крыла. Услышав подобные аргументы, Кержак одобрительно кивнул и тяжело зашагал рядом с парнем по штольне.
К тому моменту, когда друзья поднялись на площадку, пыль, поднятая крыльями прилетевшего дракона, уже осела. Лёха невольно замер, с интересом рассматривая открывшуюся ему картину. На фоне заходящего солнца друг против друга стояли два громадных дракона. Это было так красиво и необычно, что парень с удивлением понял, что перед ним ожившая картинка из какой-то книги. Услышав шаги, драконы дружно повернулись, и Тсарган, изогнув длинную шею так, чтобы голова его оказалась на уровне лица Лёхи, сказал:
– Здравствуй, брат. Я слышал, что ты уничтожил ещё одно капище. Это так?
– Да. Нам повезло найти его. Мне подсказали, где находится первое капище Проклятого, но без твоей помощи, мы не сможем к нему подобраться. Точнее, не сможем найти место, где оно точно находится.
– Расскажи всё подробно, – попросил Тсарган.
– Обязательно. Но сначала, как гостеприимный хозяин, я должен угостить гостя, – улыбнулся Лёха, услышав в штольне тяжёлые шаги гномов, несущих серьёзный груз.
Десяток гномом вынесли на площадку три разделанных бараньих туши и два бочонка вина. Обычно питались драконы раз в два десятка дней, но от угощения никогда не отказывались. Особенно, если к нему прилагалось вино. Дождавшись, когда дракон разделается с мясом, Лёха кубком зачерпнул из вскрытого бочонка вина и, присев на камень, приготовился рассказывать. Тсарган, приложившись прямо к бочонку, облизал пасть длинным раздвоенным языком и, улёгшись поудобнее, вопросительно посмотрел на парня. Глотнув напитка, Лёха вздохнул и принялся подробно рассказывать обо всех своих приключениях.
Внимательно выслушав его рассказ, Тсарган прикрыл глаза и тихо сказал:
– Это смертельный риск.
– Мне уже говорили, – с мрачной иронией кивнул Лёха.
– Что именно мы должны сделать? Сила Проклятого убивает нас очень быстро.
– Это мне тоже известно. Поэтому я прошу у тебя только одного: облететь степь и найти место, где есть эта сила. Потом драконы отнесут туда меня и моих помощников и могут улетать. На этом наш договор будет полностью выполнен.
– Драконы не торгаши, Дальвар, – рыкнул Тсарган, и в голосе его ясно прозвучала угроза.
– А разве кто-то говорил о торге? – тут же выкрутился Лёха. – Я вынужден просить тебя подвергнуть смертельной опасности жизнь одного из родичей, и это договор между нами. Я прошу выполнить определённое дело, а в ответ обещаю сделать всё, чтобы сохранить исполнителю жизнь.
– Ты неправильно ставишь вопрос, – вздохнул дракон, заметным усилием удерживая свой гнев в узде. – Да, дело это очень опасное. Но в этой истории мы все оказались в одной упряжке. Ведь если Проклятый вырвется из своего узилища – погибнут все. А значит, каждый из нас должен бросить все дела и помочь тебе. Ведь от этого зависят и наши жизни.
– Но это не даёт мне права посылать кого-то на верную смерть.
– Иногда командующему войсками приходится принимать такие решения.
– Да. Но мы не в армии, вы не войска, а я не командующий. Больше того, я не хочу рисковать своими друзьями. Я терял друзей в прошлой жизни и не хочу терять их снова.
– И поэтому тебе проще рискнуть своей головой? – вступил в разговор Кержак.
– Ну где-то так, – нехотя кивнул парень.
– А ты не подумал, что будет со всеми нами, если ты погибнешь? – неожиданно спросил Родри.
– А что с вами будет? – растерялся Лёха, не ожидавший такого вопроса. – Будете жить, как раньше жили.
– Ты смеёшься над нами? – возмутился Тсарган. – Впервые со времён большого раскола все первородные смогли объединиться и дать отпор сразу всем, заставив уважать себя. Ты изменил наши судьбы, став той точкой, в которой сошлись интересы всех рас. Я приведу тебе один пример. Скажи мне кто-нибудь пять циклов назад, что я сам, добровольно понесу на себе человека или орка, я бы испепелил глупца, даже не дослушав. А сородичи перестали бы считаться с моим словом. Я был бы опозорен. А теперь я вспоминаю этот случай свой жизни с гордостью. Мои сородичи считают мой поступок правильным и готовы поддержать в случае необходимости. Так что ты изменил жизни всех наших рас.
– Да уж, расскажи мне кто, что в моём уделе будут жить орки, люди, да ещё и эльф, в морду бы дал. А теперь сам смотрю, где бы ещё кметов выкупить, – проворчал Родри, задумчиво наматывая косичку бороды на палец.
