Ближе к полудню, караван встал в низине между двух холмов. Нужно было заправить машины, перекусить и сменить водителей. Выбравшиеся из броневиков бойцы с хрустом разминались, потягиваясь и широко зевая. Ночка выдалась беспокойная. Картак тут же побежал на склон холма, чтобы связаться со своим учителем, а Лёха, на ходу жуя бутерброд из лепёшки и куска копчёного мяса, отправился к вершине соседнего холма. Нужно было хоть как-то сориентироваться на местности и осмотреться.
Груд когда-то бывал в степи с торговым караваном и знал дорогу к косой скале, но что-то не давало Лёхе покоя. Какое-то смутное беспокойство заставляло его всё время оглядываться и настороженно всматриваться в степной ковыль. Добравшись до вершины холма, Лёха выпрямился во весь рост и принялся вглядываться в степную даль. Внимание его привлекла стая падальщиков, круживших далеко в стороне от границы. Судя по количеству птиц, добычи там было много, но спуститься к ней они почему-то не решались. Или она ещё не окончательно погибла, или там есть кто-то, кого падальщики серьёзно опасались. Вопрос, кого именно хищные твари так боялись, не возникал. И так ясно. Только человек способен внушать всему живому такое опасение за собственную жизнь.
Отметив направление, Лёха ещё раз осмотрелся и не спеша отправился обратно к колонне. Машины уже заправили, и бойцы толпились около них, готовясь погрузиться в кузова. Похоже, ждали только его. Прибавив шагу, Лёха легко сбежал к подножию холма, как вдруг где-то рядом раздался дикий вопль, и земля загудела от ударов копыт.
Привычным движением выхватив из кобуры пистолет, Лёха вмиг развернулся, одновременно приседая на колено. Из-за холма стремительно вылетела кавалерийская лава и с яростным улюлюканьем понеслась на караван. Понимая, что стоять на пути этой силы глупо, Лёха выпустил две пули, краем сознания отметив, что не промахнулся, и со всех ног побежал к машинам. Несмотря на современное оружие, кочевники предпочитали действовать по старинке. Налететь, сбить с ног, зарубить или, накинув аркан, утащить за собой в степь, чтобы потом не спеша перерезать горло еле живой от такой скачки жертве.
Но у машин это сделать сложно. К тому же бойцы каравана были далеко не новичками и отлично понимали, для чего к ним несутся эти воины. На ходу бросив взгляд через плечо, Лёха понял, что не успевает добежать до машин. Длинным кувырком он укатился в сторону, надеясь только не попасть под копыта несущимся лошадям. Парню в очередной раз повезло. Он скатился в неглубокую канаву, очевидно, русло пересохшего ручья. И едва только он ушёл с линии атаки, в распадке загрохотали пулемёты. Яростные вопли атакующих сменились криками боли и испуганным ржанием лошадей. Но бойцы каравана отлично помнили свою задачу.
Грохот копыт стих, и, приподнявшись на руках, Лёха сплюнул набившуюся в рот степную пыль. Ему, человеку, видевшему лошадей на картинках, а кавалерийскую атаку в кино, всё произошедшее казалось страшным сном. Встряхнув головой, парень выбрался из своего укрытия и, мрачно оглядевшись, угрюмо буркнул:
– Твою мать, как на бойне…
От налетевшей на колонну полусотни остались только растерзанные тяжёлыми пулями трупы и полдюжины испуганных коней, трусивших в сторону от побоища. Пара лошадей билась в пыли, силясь встать, но даже Лёхе с первого взгляда было понятно, что их нужно избавить от мучений. Выскочившие из броневиков бойцы разбежались по полю боя, собирая трофеи и проводя контроль. Заметив задумавшегося Лёху, Анкутан забросил в мешок какую-то финтифлюшку, подошёл и тихо спросил:
– Что-то не так, лэр?
– Пытаюсь понять, откуда они тут взялись, – вздохнул Лёха. – Я же специально осматривался, да и твои егеря вокруг бродили. Как получилось, что мы их не заметили? Лошади не ржали, железо не звенело.
– Они на другой стороне холма стояли. Мы их никак рассмотреть не могли. А то, что ничего не заметили, так это понятно. Степняки всю жизнь разбоем промышляют. Им к жертве незаметно подобраться, как нам воды попить.
– Выходит, они нас издалека заметили и скрылись?
– Выходит так, – подумав, кивнул десятник.
– Бойцов за холм послал? Может, там ещё кто есть?
– Уже отправил двоих. Но, думаю, там бивак просто. Это не кочевье. Это отряд, который должен уничтожать всех, кто пойдёт из империи в степь.
– То есть ночной отряд тоже границу контролировал?
– Конечно.
– А как они тут в степи жили? Что ели? Они же без своих овец да коров, говорят, шагу ступить не могут.
– Ещё как могут. Это же воины, – усмехнулся егерь. – Вяленым мясом запаслись – и носятся по своему наделу, – добавил он, вынув из своего мешка и демонстрируя парню кусок чего-то очень похожего на кожаный ремень.
– И как оно на вкус? – спросил Лёха и, не удержавшись, понюхал добычу.
– Пряно, аж во рту печёт. Но когда привыкнешь, вкусно, – улыбнулся егерь. – Они из него и похлёбку варят, и на костре жарят.
– Оно и так деревянное, как его жарить? – удивился парень.
