– На полсвечи в воду подсоленную – и на прут. Вкусно. Особенно под пиво холодное. Но и прямо так есть можно, с седла не слезая. Потому они и умудряются огромные расстояния покрывать за короткий срок. Идут рысью, лошадей не загоняют. Едят, пьют и даже нужду прямо на коне справляют.
– Ну с последним ты загнул, – не поверил Лёха.
– Правда. Сам по молодости думал, что байки солдатские. Оказалось, правда. Кого припёрло, от остальных отстаёт, поперёк седла садится, штаны сняв, и все дела. Они ж на коня садятся, едва ходить научившись. А лошади у них ко всему привычные. Вон, смотрите, – десятник рукой показал на убежавших от перестрелки коней.
К удивлению парня, все лошади вернулись обратно и сумели отыскать своих погибших хозяев. Невысокие, крепкие, мохнатые. Примерно таких Лёха видел в передаче про Монголию ещё там, в своём мире.
– И что теперь с ними делать? – спросил парень, оглянувшись на егеря. Убивать здоровых животных ему совсем не хотелось.
– Сейчас парням скажу, чтобы расседлали и узду сняли. Выживут, – понимающе кивнул Анкутан.
– А они подпустят? – засомневался Лёха.
– Кусок лепёшки солью посыпать – и вся хитрость, – рассмеялся десятник. – Степняки их так к себе приучают.
– Я смотрю, ты про кочевников много знаешь.
– Десятник у меня опытный был. Сначала в следопытах ходил, потом на этой самой границе, – Анкутан ткнул пальцем в сторону империи, – вот таких же дикарей гонял. А когда до десятника дослужился, перевели в личное распоряжение Тихого барона. Всякую скверну в империи отыскивать и искоренять. Вот у него и учился. Много всякого человек знал и научить сумел. А потом уж я и сам многое повидал. Считай, всю империю от края до края прошёл.
– Надеюсь, не пешком, – усмехнулся Лёха.
– По-всякому бывало, – улыбнулся в ответ егерь. – Но вы обещали, лэр, рассказать мне правду. Зачем мы едем в степь?
– Да, пожалуй, пора, – разом растеряв шутливый тон, кивнул парень. – Помнишь историю с капищем, которое в столице нашли в башне магов?
– Конечно.
– Так вот. Где-то там, у косой скалы, есть главное капище Проклятого. Вот мы и едем его разрушать.
– Выходит, когда я сказал, что вы собираетесь с самим Проклятым драться, то случайно угадал? – растерянно спросил егерь.
– Меня чуть кондратий не хватил, когда я твои слова услышал. Столько седмиц прятались, чтобы тайну сохранить, и тут – вот так, в лоб… – усмехнулся Лёха.
– М-да, пора бы уже мне научиться языком не мести, – смущённо проворчал егерь, не обратив внимания на странное слово.
Из-за холма появилась пара бойцов, отправленных на разведку. Они призывно замахали руками и, заметив их жестикуляцию, Лёха подтолкнул десятника локтем и спросил:
– Они нас зовут или опять палить придётся?
– Зовут, – кивнул Анкутан и, подхватив карабин, рысью понёсся к своим подчинённым.
Вернувшись к колонне, Лёха, на всякий случай, приказал перезарядить пулемёты и приготовиться к отражению возможной атаки. Выяснив, в чём причина такой настороженности, Груд одобрительно кивнул и, усмехнувшись в бороду, сказал:
– Ничего там, кроме брошенного лагеря, не будет.
– Откуда такая уверенность? – не понял Лёха.
– С караванами по степи ходил, – пожал гном широченными плечами.
Их разговор прервал разведчик, прибежавший от десятника с докладом.
– Лэр, старшой велел передать, что в лагере много всякого добра брошено. Забрать бы надо.
– Что там ещё за добро? – проворчал Лёха.
– Пороха в мешках много. Патроны. В общем, всё, что в бою лишнее, там оставили, – коротко пояснил боец.
– Порох – это хорошо, – кивнул Груд, плотоядно потерев руки.
– Собираешься на ходу гранаты из него делать? – ухмыльнулся Лёха…
– Ты с гномами едешь или с кметами безрукими?! – неподдельно возмутился Груд.
– Извини, не подумал, – тут же включил заднюю передачу Лёха.
Если уж старательно называвший его на вы Груд вызверился и начал огрызаться, значит, он действительно перешёл черту. А гном, в свою очередь сообразив на кого наехал, смущенно потупился и, угрюмо посопев в бороду, тихо пробурчал:
– Простите, лэр. Я не должен был на вас орать.
– Всё в порядке, дружище. Это я дурака свалял, – отмахнулся Лёха и протянул ему руку.
Осторожно пожав протянутую ладонь, Груд разом повеселел и, развернувшись к машинам, проревел команду к выдвижению за холм. Не ожидавший такого вопля, Лёха в ужасе зажал ладонями уши. Гномы и раньше перекрикивались в его присутствии, но такого не было никогда. Изумлённо посмотрев на коренастого богатыря, Лёха покачал головой и, поковыряв пальцем в ухе, спросил:
– Ты своей глоткой кружки глиняные, случайно, не бьёшь?
– По молодости было пару раз, – потупившись, кивнул Груд.
– Ну и глотка у тебя?! – покачал головой Анкутан.
– А что делать, если в шахте кого позвать надо? Или в кузне кого срочно окликнуть? Про команды в бою я уж и не вспоминаю, – развёл руками гном.
– Ладно, поехали. Потом поговорим, – усмехнулся Лёха, направляясь к головной машине.
