Через минуту, на поляне остались только трупы. Напуганные угрозой насилия и пальбой женщины даже не пытались подняться, вжимаясь в траву, и испугано натягивая на себя обрывки одежды. Перезарядив оружие. Лёха осторожно выбрался из кустов, и первым делом кинулся проверять бандитов на предмет выживших. Убедившись, что добавки никому не требуется, парень облегчённо вздохнул и, заметив подходящего Родри, тихо спросил:
— Где Эльвар?
— Решил по округе пробежаться. Но, похоже, мы положили всех, — с довольным видом качнув карабином, ответил гном.
— Хорошо бы, что б так, — кивнул Лёха и направился к женщинам.
Увидев гномов, те заметно ободрились, и теперь пытались хоть как-то придать себе подобающий их статусу вид. Чуть усмехнувшись, Лёха подошёл поближе и, дождавшись, когда они обратят на него внимание, не громко сказал:
— Добрый день, дамы. Надеюсь, мы успели вовремя, и ваша честь не пострадала.
— К счастью, да, — поджав губы, ответила женщина постарше.
— И кого же мы должны благодарить за помощь?- спросила та, что помоложе.
— Дальвар сейт-Ваган, к вашим услугам. А это, мои друзья и попутчики. Князь Родри два кулака, и десятник Груд, косая борода, — представил Лёха гномов согласно этикета.
— Князь подгорного народа ⁈- удивлённо переспросила старшая.
— А что вас так удивляет?- не понял Родри.
— Без свиты? Пешком?- иронично хмыкнула та.
— А мне не нужны слуги, чтобы ложку до рта донести. У нас князем становятся не по грамоте, а по умению, — фыркнул Родри, заметно, обидевшись.
— Думаю, сейчас не время и не место, чтобы обсуждать обычаи и нравы разных народов империи, — вклинился в разговор Лёха. — Ваша карета цела? Вы сможете продолжить путь?
— Да. Нас вытащили из кареты и разбросали наши вещи, но лошади и карета целы. Трудность в том, что убили наших слуг и кучера.
— А сами вы лошадьми править не умеете, — закончил её мысль парень, мысленно, скривившись.
— Я благородная женщина, а не баба из селения кметов, — возмутилась старшая.
— И как благородная женщина, вы просто должны уметь ездить верхом, — не слишком вежливо перебил её Лёха.
— Конечно, умею, — растеряно кивнула та.
— Вот и прекрасно. Не вижу никакой разницы, как управлять лошадью. Сидя на ней, или на козлах. Мы сейчас уберём бревно, и вы сможете продолжить путь.
— Но разве вы не проводите нас?- вступила в разговор младшая. — После всего, что случилось, я боюсь оставаться одна.
— Прежде всего, вы не одна, а со своей благородной попутчицей, — улыбнулся Лёха, мысленно проклиная её саму и все её страхи. — В вашу карету мы не поместимся, ведь вам ещё предстоит уложить туда вещи.
— Но кто их теперь соберёт?- тут же с намёком спросила старшая.
— Простите, дамы, но этикет не позволяет мне касаться ваших вещей. Я просто не могу позволить себе и своим друзьям нанести вам такое оскорбление, — ехидно ответил Лёха, вовремя припомнив одно из бесчисленных правил местного этикета.
Прикосновение постороннего мужчины к личным вещам дамы, считалось оскорблением её чести, и могло быть смыто только кровью. Кто и когда придумал эту чушь, никто толком не помнил, но правило жило, и было причиной не одного десятка дуэлей. Сообразив, что припахать спасителей не получится, старшая из женщин одарила мужчин долгим, мрачным взглядом и, вздохнув, отправилась собирать свои тряпки сама. Убедившись, что разговор окончен, Лёха повернулся к попутчикам и начал тихо объяснять, что нужно сделать.
Родри принялся собирать всё брошенное бандитами оружие, и Лёха с Грудом отправились убирать с дороги бревно. Обломок толстого бревна бандиты бросили на дороге, лишив экипаж возможности хоть как-то миновать препятствие. Едва глянув на бревно, Груд презрительно хмыкнул и, отодвинув парня, скомандовал:
— Присмотри за лошадьми, а этим прутиком я сам займусь.
Лёха не успел даже возразить. Груд присел примерно возле середины бревна, сунул под него руки и, применившись, одним рывком вскинул на грудь. Потом, плавно поднявшись, гном сделал несколько шагов в сторону от дороги и, швырнув бревно на землю, с победным видом посмотрел на парня. Одобрительно кивнув, Лёха погладил ближайшую лошадь по морде и, осмотрев упряжь, облегчённо усмехнулся. И скакуны, и транспорт были в порядке, так что, женщин можно было спокойно отправлять дальше.
К удивлению парня, Груд старался держаться подальше от лошадей. Не понимая такого его поведения, Лёха жестом позвал гнома к себе, собираясь выяснить, как долго им ещё идти, но Груд, вдруг насупившись, принялся ковырять землю носком сапога. Не понимая, что происходит, Лёха подошёл к гному и, заглядывая ему в глаза, тихо спросил:
— Ты чего дружище?
— Не люблю я этих тварей, — ещё сильнее смутившись, тихо буркнул гном.