Дитя примирения полностью

— Да нет, что ты. — Она положила обе ладони на его руку; ребенок брыкался и растягивал живот. Тихо рассмеявшись, Дина еще больше откинулась назад. Она чувствовала, как давит на ребра. — Ей уже там не хватает места!

Джо наклонился ближе. Он действительно нащупал маленькую ножку — или это его воображение? Сердце колотилось. Он осторожно провел рукой, восхищаясь происходящим. Джо в этот момент, насколько это было возможно, чувствовал себя частью того чуда, которое происходит с Диной!

— Ты, наверное, сама не понимаешь, какая ты счастливая! — сказал он, не думая об обстоятельствах, при которых был зачат ребенок. Тут же вспомнил об этом, взглянул на Дину, смущенный собственной бестактностью.

Но она тоже была увлечена.

— Ведь это правда чудо?!

Глядя в ее сияющие глаза, Джо чуть-чуть подался вперед и едва не сделал то, о чем мечтал с того самого момента, когда в первый раз увидел Дину Кэрри. Спохватившись, отпрянул от девушки.

— Кажется, пора идти в дом.

Он проводил ее до двери. Взял у нее ключ, отпер замок и распахнул дверь.

— Позвоню тебе через пару дней. — Повернулся и спустился по ступенькам.

— Джо?

Он оглянулся; сердце Дины сжалось, когда она увидела отрешенное выражение на его лице. Его мысли были уже где-то далеко…

«Господи, что бы стало со мной, если бы Ты не послал этого человека, чтобы спасти меня от гибели — и не однажды, а бессчетное число раз?»

Она снова спустилась на пару ступеней, положила руки на плечи Джо, наклонилась к нему и поцеловала в щеку.

— Спасибо тебе!

Она видела, как Джо удивлен. Он всматривался в ее глаза; Дину удивило смутное выражение печали, которое появилось на его лице перед тем, как он отвернулся.

Она чем-то сильно его обидела, но чем — Дина понять не могла…

Эви услышала, как открылась входная дверь, — она знала, что это вернулась Дина. «Ну вот, начинается, Господь! Дай мне Твои слова! Я не хочу, чтобы это известие причинило ей еще больше горя».

Дина вошла в гостиную, Эви ей улыбнулась. Заметила, что девочка чем-то обеспокоена.

— У тебя все в порядке?

— Я не знаю. — Дина сбросила маленькую сумочку на длинном ремешке на стол и уселась. — Мне кажется, что я чем-то задела Джо.

— Каким образом?

— Да не знаю! — Дина уставилась в телевизор. — Должно быть, передают что-то интересное, если ты не спишь так поздно, бабушка?!

— Да я и внимания не обращаю, что там показывают. — Эви нажала кнопку на пульте, и экран потемнел. — Просто убиваю время… Я ждала тебя, хотела с тобой поговорить.

— Это имеет отношение к тому, что вы обсуждали с мамой днем?

— Да.

— И с папой?

— С папой я говорила чуть позже. — Эви видела, что Дина уже беспокоится; ей это было неприятно. Приносить плохие новости всегда нелегко. — У меня рак, дорогая. — Она заметила, как известие шокировало Дину: лицо девушки побледнело, глаза наполнились слезами. «Только не это!» — Ну-ну, не начинай реветь, а то я тоже разревусь! Мы с твоей мамой уже порядком поплакали!

— А что за рак?

— Рак груди, но он уже разросся.

— Ох, бабушка, — сдавленным голосом сказала Дина. — И насколько?

Эви смотрела на внучку; она сомневалась, стоит ли вдаваться в детали.

— Опухоль разрослась достаточно, чтобы предвидеть близкий конец. Шесть месяцев, может быть, год. С Божьей помощью — чуть больше…

Дина встала и подошла к ней. Опустилась на ковер, положила голову на колени бабушке.

— Я так тебя люблю, — сказала она. — Почему жизнь так несправедлива?

Эви гладила ее по полосам.

— Я и сама задавала этот вопрос много раз. Почему, например, именно ты должна была оказаться поздно ночью в этом парке? Почему у меня рак? Ответ всегда один: а почему нет?

— Я рада, что ты будешь с нами.

— В пятницу я возвращаюсь домой.

Дина подняла голову.

— Но как же…

— У меня есть машина, и я умею водить.

— Но ты ведь должна принять химиотерапию, или облучение, или еще что-нибудь…

— Если бы мне было тридцать лет и надо было бы растить детей, я бы стала с этим бороться. Но мне уже семьдесят восемь, дорогуша. Я устала, я прошла свой путь. И хочу быть у себя дома, а не среди незнакомых людей в какой-то больнице.

— Ты не должна сдаваться, бабушка!

— А я и не сдаюсь! Принимаю лекарства, выполняю предписания врача. Обширная химиотерапия — не вариант, это не имеет смысла. Зачем такой старой женщине, как я, лежать пластом неделями, пытаясь продлить жизнь на один — два года?

— Но ведь, если ты этого не сделаешь, станет хуже?

— Хуже станет в любом случае, сердце мое. — Эви нежно коснулась ее щеки. — Это судьба всякой плоти. Я не могу жить вечно, ты же знаешь. — Эви спокойно улыбнулась. — Во всяком случае, на земле.

Дина снова уткнулась бабушке в колени и зарыдала.

— Ты будешь так далеко от нас!

Глаза Эви наполнились слезами.