Дуглас стиснул зубы. Почему? — он знал ответ, просто ему очень не хотелось снова проходить через такие мучения…
Накануне Дуглас позвонил Ханне — когда он был в отъезде, то звонил домой каждый вечер, в одно и то же время. Перед тем как улечься в кровать, ему всегда хотелось поговорить с ней, услышать ее голос. Когда-то Ханна обвиняла его в том, что он ее проверяет! Какое-то время назад, когда их семья была на грани распада, это, возможно, и было правдой. Тогда ему просто необходимо было знать, что она дома и ждет его. Он должен был напоминать ей, что он любит только ее. Он любит ее сильнее, чем тот, другой парень, который использовал ее и бросил.
Но это все было в прошлом. Теперь их семья строится на другом фундаменте, их отношения основаны на доверии. Во всяком случае, так он считал…
Их браку уже двадцать семь лет. Пора бы им уже почувствовать себя в безопасности.
Сердце Дугласа все еще замирало при взгляде на Ханну. Все в ней волновало его — ее фигура, глаза, ее движения. Иногда он даже заново переживал потрясение, которое испытал в первый раз, когда увидел Ханну, бегущую за автобусом! И, тем не менее, даже двадцать семь лет спустя он временами сомневался: была ли любовь Ханны к нему настоящей? Или она заставляет себя любить его?…
А может, причина была именно в том, что он слишком сильно любил ее? И это чувство делало его незащищенным — как будто он стоит в открытом поле, а со всех сторон его держат на прицеле враги?
Чаще всего Дуглас понимал, что Ханна его любит. Она делала все возможное, чтобы доказать ему это, показывала ему это сотней способов. И вдруг снова налетал ветерок сомнений, поднятый каким-либо незначительным обстоятельством. Он не мог определить причину; просто чувствовал это в словах Ханны, в ее интонации, видел в ее глазах. Он ощущал это по дистанции, которую она вдруг устанавливала между ними; расширялась полоса «ничейной земли», пересечь которую Дуглас ни разу не решился. Жизнь с Ханной была похожа на путешествие по минному полю!
Как прошлым вечером. Они мило поговорили по телефону, но оба ничего не сказали. Ханна была отвлечена чем-то. Дуглас знал чем. Она снова думала об этом!
В последний раз такое с ними случалось очень давно; Дуглас уже забыл, как это бывает, когда тебя просто «выключают» из своей жизни.
Удар. Шок. Страх и гнев. Его сердце уже перекачивало все эти чувства по венам. Он должен остановить это, подчинить рассудку, понять, что этого не существует. Пастор Дэн говорил ему, что надо просто «отпустить» эти мысли. Забыть прошлое. Прощение означает полное забвение… Не допускать даже мыслей… Прошлое надо похоронить так глубоко, чтобы оно исчезло…
Ему-то казалось, что его попытки увенчались успехом… Но вот все пришло опять: асфальт растрескался, из трещин полезли сорняки, которые бурно разрастаются!
Подхватив чемодан, Дуглас сошел с эскалатора и направился к лифтам. Он хотел как можно быстрее добраться домой.
Его «бьюик ривьера» был припаркован на третьем уровне. Нажав кнопку дистанционного управления, Дуглас выключил заголосившую было сигнализацию, открыл багажник и бросил туда чемодан. Еще раз нажал на кнопку, чтобы открыть двери машины.
Что же произошло дома, пока он был в Лос-Анджелесе? Может, Ханна посмотрела какой-то фильм, который напомнил ей о прошлом? Или одна из подруг поплакалась на ее плече? Или эта тема всплыла во время последней проповеди? Почему люди не могут не говорить об абортах?! Почему об этом надо чуть ли не каждый день писать в газетах?! Не лучше ли всем просто заткнуться?!
Но он хорошо знал, что разбередить старую рану в сердце Ханны могло любое, самое незначительное происшествие…
Дуглас подъехал к шлагбауму и заплатил служителю за парковку. Нетерпение отдавалось спазмами в желудке; его пальцы отбивали дробь на рулевом колесе. «Три дня — это двадцать умножить на три — шестьдесят долларов!» — ему хотелось крикнуть кассиру. Но мужчина лениво набивал цифры на компьютере, потом терпеливо ждал, пока засветится экран. Когда достижение техники, наконец, выдало ответ, Дуглас уже готов был заплатить и сто долларов! Дешевле обошлось бы добраться в аэропорт и обратно на такси, но Дуглас спешил с отъездом… Наконец, он получил свои сорок долларов сдачи и чек! Дуглас бросил бумажки на сиденье пассажира и рванул машину к выезду, не дожидаясь, пока металлическая рука шлагбаума поднимется выше…
Нырнув в поток движения, он вырулил на нужную полосу. Выбравшись на шоссе, ведущее на север, в Сан Франциско, он включил плейер и вставил диск. «Come on, baby, light mу fire…» — загремело в машине. Любимый хит шестидесятых!
