Дорога была абсолютно пуста. Я подумал, что наверно они отстали. Может они кричали что-то, но я слишком увлёкся? Всё может быть, но обратно идти рискованно. Ладно, в крайнем случае, подожду их на КПП вместе с военными. Но что-то внутри меня уже упорно сверлило мозг: «они не придут». Нет, они точно придут! Не могло же случиться так, что нас было десять человек плюс водитель, а остался только я. Почему я? Не в силах больше стоять, я опустился на колени. Потрогал растрескавшийся асфальт. Он оказался ещё влажным. Мне было всё равно.
Вы наверняка слышали что-то вроде: «в этой катастрофе погиб каждый пятый житель. При падении кометы погибнет каждый десятый человек. Во время теракта погиб каждый шестой посетитель»… Так вот я и был этим десятым. Из десяти выжил один я. Наверняка каждый человек, попавший в подобную ситуацию, спрашивает себя: «Почему я выжил, а они нет? Чем я лучше них. Зачем Жизнь выцарапала именно меня из лап Смерти?». Я тоже задал себе такие вопросы. Но ответа не находил. Однако понял кое-что: если Жизнь подарила мне второй шанс, значит нужно жить. Нужно идти дальше, разобраться в этой чертовщине.
И я пошёл. Вскоре показался шлагбаум второго КПП. Здесь мне помогут. Я пролез под полосатой перекладиной и не обнаружил никого. На КПП не было ни души, даже трупов. Вокруг царила природа. Шумели деревья, пели птицы. По крайней мере, они ещё живы. Это радует.
Я зашёл в здание. Первое, что я увидел, было какое-то существо. Большое, рыжее с тёмными пятнами. Когда глаза привыкли к скудному освещению из одного окна, я понял, что это собака. Она нагнула морду к полу и что-то ела. Я сместился в бок, чтобы видеть её рот. На полу лежал военный. Его ноги были облачены в камуфляжные штаны, а на тело была одета тельняшка. Собака утоляла голод его рукой. Она грызла лучевую кость его левой руки. Меня охватил полнейший ужас. Страх приковал к земле, а затем наступила паника. Я кричал и топал ногами, размахивал руками:
— УБИРАЙСЯ, УХОДИ ТВАРЬ! КЫШ ОТСЮДА! ПОШЛА ВОН, СВОЛОЧЬ! – Я кричал и сдвигался подальше от входа, чтобы дать собаке уйти. Я знал, что загнанное в угол животное становится очень опасным. Собака поджала хвост и уши, а затем пулей вылетела в дверь, пробежав мимо меня. Я успел заметить, как её задние лапы исчезли за кустами на той стороне дороги. И ещё кое-что не ускользнуло от моего внимания. Глаза этого пса были сомкнуты. Это было очень странно, ведь собаки не жмурятся от страха. По крайней мере, я о таком не слышал.
Мне, конечно, приходилось видеть трупы, а иногда и изучать их, когда дело касалось радиации, но сцена поедания мёртвого человека окончательно выбила меня из колеи. Я вышел на улицу, чтобы не видеть военного и глотнуть свежего воздуха. Держась за дверной косяк, я сошёл со ступеней. Ноги дрожали крупной дрожью в коленях, а в глазах появилась рябь. Всё то, что накопилось за этот день, выплеснулось наружу в виде густой жижи. Стало немного легче. Я отошёл подальше от здания. Куда все могли деться? А что, если и за третьим КПП никого не будет? Только невидимые ловушки и собаки с закрытыми глазами, которые доедают случайные трупы? Эта мысль молнией пронзила мой мозг, заставив задуматься над дальнейшими действиями. Идти ли мне дальше или в этом нет смысла? Я подумал и решил, что мне необходимо отдохнуть и набраться сил. Поэтому я снова зашагал к кирпичному зданию КПП.
Внутри строение было разделено на три комнаты. Первая являлась коротким коридором, начинавшимся направо от входа. В коридоре я увидел две двери. Одна расположилась в дальнем конце, а вторая на левой стене посередине коридора. Около неё и лежал труп военного. Я решил войти в эту комнату. Аккуратно обойдя труп около стены, я толкнул дверь.
Внутри оказалась комнатка отдыха. Стоял стол слева от входа и электроплита с двумя конфорками. Она ютилась на небольшом журнальном столике, что стоял у левой стены рядом с большим столом. У стены напротив входа стоял диван, а рядом небольшой холодильник. У двери рядом со столом разместилось три деревянных стула, а на самом столе стоял чайник. Я поднял его и потряс: внутри забулькала вода. Её было достаточно, чтобы вскипятить чайник. Я достал дозиметр марки «Припять». Такие выдавали всем людям, которые едут в зону отчуждения. Замерил фон у чайника. Прибор показал небольшое превышение нормы. Искать новую воду или чайник было бессмысленно. Если бы невдалеке были жилые дома, то я бы не стал пить эту воду, но в окрестностях на пару километров я не знал ни одного населённого пункта или военной базы.
