Сделать вид, что ничего не случилось. Вернуться, сесть рядом с Никой, помириться с этими придурками, Чистюлей и Стефом — относительно Виктора быть осторожнее. Все, что говорит, делить на два, нет, на сто!
В зале опять захохотали, весело, искренне — и ей почему-то расхотели туда идти.
Спущусь, посмотрю, сказала себе, может, я насочиняла сама себе черте чего, дура истеричная.
Господина Цешлинского она заметила не сразу. Тот спал, привалившись боком к стене, просто у рамки на входе — и не удивительно, обычно он здесь в ночную смену, а сегодня вместо господина Лущевского, которому Вакенродер позволил отлежаться после вчерашнего приключения. Ну и ясно же, что сутки сидеть в школе — еще то удовольствие, а лет господину Цешлинскому под семьдесят.
Марта хотела пройти как можно тише, чтобы не будить: скоро звонок, сам проснется.
А потом заметила темного червя, какой медленно-медленно выползал из правой ноздри вахтера. Жирный темный червь.
Она подбежала, уже не боясь, что разбудит. Даже рада была бы, если бы тот проснулся.
Струйка крови покатилась к губе вахтера, первая капля сорвалась и упала прямо на старый свитер с оленями.
Собственно, это было последнее, что Марта запомнила: красное пятно на голове одного из оленей и резкое движение в окне — точнее, отражение в нем.
Чья-то фигура. Очень знакомая.
Потом ее ударили по голове — и дальше все оборв…
Почему-то сильнее всего болели косточки. И запястья. И заты-ох! — лок — он вообще раскалывался, словно в него вкручивали огромное тупое сверло.
Было очень сложно не застонать, особенно в первый миг, когда опомнилась и поняла — вспомнила — что попалась.
Тот, кто убил невинного господина Цешлинского, вряд ли сделает исключение для Марты.
Поэтому — молчать, терпеть, делать вид, что и дальше без сознания.
— Даже не пытайся — сказали откуда-то сбоку.
Голос расходился эхом, словно они были в каком-то большом помещении. Полутемном и холодном. Морг? Подвал?
Пахло здесь старой гарью, потом и чужими слезами.
Если бы не повязка на глазах. Но погоди, как он понял, что я опомнилась?
— Все же ясно — по твоему дыханию. И запаху.
Мужчина, который похитил Марту, помолчал, но она слышала, как что-то шуршит, шелестит, как трется резина о дерево, о металл.
— Я надеялся, что ты умнее, Баумгертнер. Что догадаешься — и отойдешь в сторону. Или поможешь.
Хорошо, подумала она, здесь я облажалась. Главное — не сдаваться и не впадать в отчаяние.
Она вспомнила свой любимый сериал о Красном Волке. Слова инспектора Гримма: всегда затягивайте время. Соглашайтесь, провоцируйте на разговор, ставьте дополнительные вопросы.
— Нельзя было просто попросить? Сказать: так и так, Марта, мне нужна твоя помощь.
Мужчина у нее за спиной засмеялся.
Следовательно, подумала она, не боится, что нас могут услышать. Это плохо.
— Ты до сих пор не понятна, о чем идет речь, да? Интересно, кто и с какого перепугу назвал тебя Ведьмой? Ты же ничего не почувствовала! За все это время — ни разу! Ты и сейчас просто затягиваешь время. Думаешь, я убью тебя, как убил этого вашего вахтера?
— Его звали господин Цешлинский — и ты это знал! Он вступился за тебя, а ты…
— А я его вырубил — спокойно сказал Яромир — придет в себя и будет жив-здоров. Если ты не будешь пытаться мне помешать, и я успею со всем закончить.
Не паникуй, сказала себе Марта, глаза он тебе закрыл — и что с того? Разве это помешало тебе в раздевалке, когда ты искала пакет с костями? Или в библиотеке ли, когда пыталась вычислить нужную книгу?
Расслабься, сосредоточься. Он явно будет требовать какое-то время. Следовательно — имеешь шанс.
— Как благородно с твоей стороны — сказала она — вижу, Ника в тебе не ошиблась: ты настоящий рыцарь. Интересно только, как относительно Штоца? Он тоже придет в себя и будет жив-здоров? Или в его случае ты не успел со всем закончить? И пришлось… как ты это называешь? — форсировать события?
Он засмеялся, легко и весело. Марта думала, что уже ничто не заставит ее больше бояться, но сейчас, когда услышала этот смех — поняла, что теперь напугана по-настоящему.
— Ты даже не представляешь, во что влезла, Баумгертнер. Штоц помогал мне.
Не слушай его, говорила себе Марта, не слушай! Сосредоточься на взгляде. Разберись для начала, где вы.
Она сильно зажмурила веки, потом расслабила. Сквозь повязку пробивался белый мертвенный свет.
К которому подмешивался другой оттенок — удушающе-зеленый, с карминовыми прожилками.
Кости, вспомнила Марта. Зачем ему пакет с порошком из драконовых костей? Думай, это важно! Это — ключ ко всему!
— Штоц спас меня — сказал Яромир — более того — он понял меня! Единственный здесь — понял, кто я такой и чего хочу. Потом он объяснял, что заметил меня еще на площади. Тогда — во время издевательства над нашими воинами.
— Так ты!.. — догадалась Марта — Ты пришел с той стороны леса, из-за реки! Чтобы спасти их?
— Чтобы освободить — уточнил Яромир — а потом отомстить — за них, и за всех, кого вы уничтожили.
