Дитя среди чужих полностью

— Видимо, — отвечает Чак и отворачивается от экрана, чтобы осмотреть магазин и прикинуть, что нужно сделать до захода солнца. — Ты сегодня ел? — спрашивает Чак Тима (и если «Газировка стоит пятьдесят центов» — это их версия «привет», то «Ты сегодня ел?» заменяет Чаку фразу «Пока, чувак. У меня дохрена дел»).

— Я поем потом, — отвечает Тим, как и всегда.

Чак собирается ответить следующей строкой их повторяющегося диалога: «Возьми оттуда бейгл. Кажется, он все равно старый», — скажет он (это не так — ему каждое утро приходит свежая поставка), но вдруг раздается громкое динь-динь колокольчика, который звонит, когда машина проезжает по черным пневматическим трубам перед станцией. Оба поворачиваются, чтобы посмотреть, как блевотно-зеленый фургон «пинто» скользит к третьей колонке.

— Клиент, — говорит Тим.

Грег знает, что они совершают огромную ошибку.

Почему ты не проверил бензин, идиот?

Он корит себя за это с тех пор, как они полчаса назад вышли из кабинета врача. Пока Дженни доставляла товар, Грег барабанил пальцами по потертому черному рулевому колесу под ритм «The Logical Song» Supertramp, двигатель «пинто» тихо урчал, как умирающий механический котенок, и тогда Грег заметил указатель уровня топлива, красная стрелка которого слишком сильно провисла влево — почти до упора.

— Твою-то, — инстинктивно, без всякой на то причины, Грег обернулся в поисках двух канистр неэтилированного топлива, которые положил в багажник «дастера».

Я не на «дастере» и забыл проверить бензин, и твою налево, придется заехать на сраную заправку и заплатить за бензин. Боже милостивый, если Джим об этом узнает, он убьет меня на месте, и это не преувеличение.

Когда Дженни сошла с затененного крыльца, крайне нелепая в летней шляпе и огромных солнцезащитных очках, у него свело живот от беспокойства, вины и отвращения к себе. Как всегда верная себе, сестра не запаниковала, когда он рассказал ей о своей ошибке, но Грег знал, что в глубине души она кипит, или что там обычно делала Дженни. Он никогда не видел, чтобы она выходила из себя. Даже когда зарезала их отца ножом для колки льда, все равно не теряла контроль. Нет, Дженни всегда сохраняла рассудок. Грег знал, что у нее спокойный темперамент — она почти клинический психопат. Его сестра не расстраивалась, она просто принимала решения. Холодные, расчетливые решения. В одну секунду она не обращает на тебя никакого внимания, а в следующую втыкает в глаз восьмидюймовый нож за то, что ты пролил что-то на ее любимую блузку.

Грег пытался скрыть склонности Дженни от парней, когда предлагал ей работу, но у него такое чувство, что Джим знает о прошлом его сестры больше, чем показывает. И возможно, именно это знание и убедило Джима взять ее в команду (с учетом того, что она разделит долю Грега). Наверное, Джим, который и сам был склонен быстро убивать, хотел иметь под боком кого-то, на кого можно положиться, если ситуация потребует жестоких мер. Видит бог, Пит тоже мог быть жестким, со своей дурацкой татуировкой собаки, золотыми зубами и всем этим бандитским сленгом, но Грег несколько раз видел, как Пита перекашивало во время их работы. Пит груб, и тот еще ублюдок, но не бессердечный убийца. Не то что Джим.

И не то что моя сестра.

А что до Лиама? Черт. Этот парень спокоен, как старый слон, и умнее их всех, ну, за исключением самого Джима, но Грег сомневается, что тот сможет убить ребенка. Может, только если дело запахнет жареным, но не потому, что Джим попросит. Нет, Лиам не тот тип, кто будет слепо следовать приказам. Он слишком много думает. Слишком много чувствует.

Грег задается вопросом, смог бы он прихлопнуть ребенка, если бы Джим попросил (или если Дженни посчитает, что так лучше), и решает, что, пожалуй, да. Особенно для Дженни. Грег сделает для нее все, и он не врал, когда говорил, что согласен избавиться от пацана, хоть это не входит в «план». Он перед ней в долгу. Вечном. Они любят друг друга, конец предложения. К черту табу и всякие устои общества, они влюблены и всегда будут. Дело закрыто.

И все же он краем глаза поглядывает на ее колени — при этом лихорадочно пытаясь найти заправку, пока все не стало совсем плохо, и они не встали посреди хренова 15 шоссе, — следя, чтобы ее пальцы не потянулись к ручке ножа. Это было бы совсем не bueno. Абсолютно.