Энья понимающе кивнула. Уж кому, как не ей, известно о предательстве. Она вспомнила отца, который с такой легкостью от нее отказался. И что бы она ни делала, чтобы привлечь его внимание, какой бы послушной не была, ничто не сделало их ближе.
— Я догадалась, кто ты, — она наконец-то ему об этом сказала. — Но как ты таким стал, или это тоже магия? — девочка указала на его золотистые глаза.
Мужчина стал неторопливо снимать бинты, и Энья с радостью взялась помогать ему их развязывать.
— Когда-то давно, в юности, когда я был молод и горяч, нетерпелив и жаждал доказать всем, что стою чего-то большего, что я сильнее и не такой как все, я заключил сделку с демоном. И все, что он попросил взамен — это мою настоящую мечту. Тогда я не задумывался, что это такое, чем отличается от обычного желания, и с легкостью согласился. Вместе с возможностью перевоплощаться в ворона и в другие формы, я перестал стареть. Не тогда, в шестнадцать лет, а куда позже… после того, как демон получил свою плату, — прошептал он, глядя в одну точку.
— Что же это была за мечта? — Энья отложила бинты на тумбочку, любуясь зажившими руками чародея.
Губы Девона искривились в улыбке:
— Чистая, как детская слеза, мечта — жить долго и счастливо с той, которую я полюбил всем сердцем и душой. Она стала для меня смыслом жизни, моей мечтой наяву. А не та, о которой грезил в юности — победить всех врагов и стать сильнейшим чародеем.
Энья вздохнула:
— Мамы тоже не стало, и отец расстроился, он ее любил.
От ее слов Девон дернулся и сжал кулаки.
— А я ее никогда не знала, только слышала о ней и видела на портрете. Все, что от нее осталось — книги и платья. Временами, мне было очень грустно от того, что у других девочек в деревне, или у Сюзет есть мама, а у меня нет. Я бы хотела, чтобы мачеха меня полюбила. Я так обрадовалась, когда отец привел ее в наш дом, но... видимо, эту мою мечту тоже когда-то забрал демон, правда без моего согласия, — она пожала плечами. — Но почему в маминой книге записана та мрачная сказка, или это настоящая история?
Девон порадовался, что хоть девочка и смышленая, но порой не может отличить правду от вымысла. Хотел бы он время от времени окунаться в мир, где можно закрыться от жестокой реальности и остаться в блаженном неведении. Но такого не существует. И, как полагается взрослому, он ответил:
— Очередная грустная история, твоя мама любила такие.
Девочка нахмурилась и забралась под одеяло:
— А я нет, она мне не понравилась. Зачем писать такие истории, ведь в жизни полным-полно грустных моментов, людского горя и всего того, про что нянюшка мне говорила одно: много будешь знать — скоро состаришься или… — она почесала кончик носа.
— Спи, Энья, — Девон потушил свечу и в полумраке девочка услышала его смешок.
Как только Девону стало лучше, Энья поведала ему о своих приключениях, но попросила не тратить силы на наказание для ревнивой русалки.
— Я не хочу, чтобы ты снова вернулся раненым, — прошептала она, опустив голову. Бронзовые волосы скрыли ее порозовевшие щечки.
Девон погладил ее по голове и кивнул, отвечая:
— Так тому и быть, но ничего не обещаю, — «
Они с Эньей лежали на покрывале под старым дубом, устроив небольшой пикник. Девочка болтала ножками, стараясь стряхнуть туфельки и задумчиво делала губы трубочкой, вчитываясь в книгу матери.
К счастью, драматической истории двух влюбленных она не придала значения, Девона это не могло не радовать. В глубине души он боялся, что узнай девочка правду — ее сердечко разобьется. Какие бы сильные эмоции он не испытывал к ее отцу, чародей не мог позволить себе их выплеснуть.
— Девон, а почему ты не женат? — вдруг спросила Энья, чем огорошила герцога. Она вопрошающе смотрела ему в глаза в ожидании ответа.
— Кхм, потому что… больше не встретил свою мечту.
— Хм, а может… потому что те, кого ты встречал, боялись тебя, не зная какой ты добрый и заботливый? — она села и закрыла книгу. — Мне кажется, что слабые чародейки могут бояться связываться с таким сильным соперником как ты, не говоря о простых леди. И они думают, что если не угодят тебе, то ты превратишь их в лягушек.
Девон усмехнулся:
— Вот как? Никогда об этом не задумывался, но теперь буду знать.
Энья кивнула, словно выполнила свой долг, и вернулась к чтению.
Тишину леса нарушило карканье Мортимера и на покрывало упал конверт. Девон вскрыл его отросшим ногтем и быстро пробежал взглядом по строкам.
