В июле огромная армия отправилась на юг. Кажется, не хватало только одного: цели похода. Куда они шли? Чего они пытались достичь? Нет ничего более неясного. Возможно, они хотели добраться до Бретани, чтобы оказать помощь последним осажденным городам и замкам. Но скорее всего, это был классический мародерский поход с целью разрушать, грабить, брать города и монастыри, разорять королевство, захватить как можно больше добычи, и надеяться заставить французов вступить в битву, чтобы получить выкупы за пленных и добиться решающего успеха. Короче говоря, повторить успешные кампании при Креси и Пуатье, а затем отступить в Кале или Бордо, в зависимости от обстоятельств.
Для Карла V существовала только одна возможная стратегия: та, которая уже была столь успешной против Ланкастера, а затем против Ноллиса — стратегия устрицы. Пусть каждый залезет в свою раковину и подождет, пока опасность не минует. В города и замки на севере королевства были отправлены приказы: завезти продовольствие в города, забаррикадироваться, и ни в коем случае не выходить за стены, пусть буря минует. Фруассар сообщает об этом так:
Поэтому совет короля Франции сказал ему: "Пусть идут. Одним своим разбоем они не могут лишить вас вашего королевства. Скоро они устанут, и их силы растают, как шторма и бури ужасно проносятся на всей страной, но все же, они проходят сами собой и не наносят существенного вреда. Так же случиться и с этими англичанами".
Такой упор на пассивную оборону, с мерами которые в будущем назовут тактикой выжженной земли, которую позже будут использовать русские, было очень плохо воспринято населением в XIV веке. С одной стороны, крестьяне были в ярости, видя, как дворяне прячутся, не вступая в бой, в то время как враг опустошает сельскую местность. Вся трехсторонняя структура средневекового общества была поставлена под сомнение. С XI века социальный порядок основывался на знаменитой троичной схеме: клирики молились, дворяне воевали, а крестьяне и буржуа кормили всех своим трудом. Порядок поддерживался при условии, что каждое сословие выполняло свою функцию. Прерогативы воинов были оправданы только при условии, что они защищают социальное тело. Если они не выполняют свою роль, то являются лишь паразитами, чьи права и налоги становятся несправедливыми. Те же рассуждения применимы и к маленьким людям в городах. Тактика Карла V была непосредственной подготовкой к городским и сельским восстаниям в конце века.
Но был ли у него выбор? Это уже другой вопрос. В конце концов, если англичане могли позволить себе приходить и разорять страну, когда им вздумается, это результат катастрофической тактики его предшественников, а не его прямая вина. Но его позиция также вызвала враждебность со стороны знати, поскольку она противоречила кодексу рыцарской чести. Отказ от борьбы выглядел как трусость, а устремления знатных баронов едва ли поднимались выше индивидуальных интересов. Креси, Пуатье, Оре, Нахера ничуть не беспокоили их, неспособных разработать эффективную глобальную политику и стратегию. В конце концов, поражение не имело значения, если их честь не будет затронута, ведь народ оплатит выкуп. Это, конечно, не было способом выиграть войну, но их это не интересовало.
Несколько баронов и рыцарей королевства Французского и консулы добрых городов роптали друг на друга и прилюдно говорили, что для дворян королевства Французского, где так много баронов, рыцарей и оруженосцев, и чья сила так известна, было большой виной, когда они позволили англичанам спокойно пройти и не сражаться, и что за эту вину их все поносят.
Фруассар, описывая недовольство дворян, рассказывает о медленном продвижении англичан через Пикардию, Артуа и Вермандуа. Деревни горели, крестьяне гибли. Англичане приблизились к Парижу, и недовольство населения еще более возросло. Карл V нуждался в любой поддержке, которую он мог получить. Герцогу Бургундскому было поручено преследовать правый фланг английской армии; произошло несколько стычек, но любое крупное сражение было запрещено. В конце августа король созвал к себе всех своих военачальников. Ему нужен был совет, мнение и сила всех прославленных полководцев и дворянства. Клиссон и Роган уже вернулись из Бретани. В начале сентября коннетабль и принцы прибыли в свой черед. Король "был очень доволен приходом коннетабля, ибо очень доверял ему".
