Сражение при Кошереле отнюдь не было импровизированным. Оно было даже исключением и образцом подготовки для того времени, за что оба капитана заслуживают всяческой похвалы. С наваррской стороны Жан де Грайи, который, очевидно, усвоил урок Пуатье, попытался повторить победоносную тактику Черного принца. Узнав о приближении Дю Геклена по долине реки Эвр и получив от герольдов информацию о составе вражеских сил, он расположил свою армию на хорошо выбранной выгодной позиции: на холме, господствующем над левым берегом Эвра, в шести километрах к северу от Паси, возле деревни Кошерель, где мост соединял Вернон и Эврё. Расположившись на равном расстоянии от трех наваррских опорных пунктов, Жан де Грайи мог при необходимости отступить туда, а также получить подкрепление: он послал гонца в Эврё с просьбой о 120 дополнительных солдатах. Примечательно то, с какой тщательностью обе стороны пытались узнать о передвижениях друг друга, чтобы определить свои собственные диспозиции. "В четверг утром, — говорит Фруассар, — наваррцы снялись с места и послали своих разведчиков вперед, чтобы узнать, новости о передвижении французов; а французы также послали своих, чтобы узнать, нет ли подобных новостей о наваррцах".
На рассвете в четверг 16 мая Жан де Грайи расставил свои войска: оставив сзади небольшую рощу, чтобы обезопасить свой тыл, он занял всю вершину холма, к востоку от долиы Эвра. По английскому обычаю, он приказал всем своим людям спешиться, а лошадей, повозки и слуг разместить в роще. Грайи разделил свои силы на три корпуса или "баталии", примерно по четыре-пять сотен человек в каждой, на небольшом расстоянии друг от друга, на вершине холма. Первая баталия была поручена Джону Джуэлу и состояла в основном из англичан; вторую баталию возглавил сам капталь, в ней были гасконцы и нормандцы, такие как Пьер де Саквиль и Гийом де Говиль; третью баталию возглавил Бастард де Марей, в ней были Санчо Лопес, наваррцы и гасконцы. Знамя капталя, место сбора его войск, было установлено посреди тернового куста, защищаемого шестьюдесятью латниками.
"Французская" армия прибыла на правый берег реки Эвр. Утром 16-го числа она продвинулась к Кошерелю, находясь в виду наваррцев. Затем командиры собрали совет, чтобы решить два деликатных вопроса: какой боевой клич использовать, и кто должен осуществлять общее командование? Эти две проблемы были связаны между собой, поскольку боевой клич должен был олицетворять главнокомандующего. Именно в утро битвы, в нескольких сотнях метров от противника, встает вопрос о том, кто будет командовать в этот день, что оставляло счастливчику мало времени на приготовления. То, что может показаться нам смесью игры и импровизации, на самом деле происходило от путаницы, которая все еще существовала между прерогативами по рождению и боевыми заслугами. В противостоящей армии напротив этот вопрос не возникал, так как капталь де Бюш был и самым крупным из собравшихся сеньором, и очень опытным военачальником. Но с французской стороны на верховное командование могли претендовать несколько человек, и дискуссия была долгой и жаркой, как сообщает Фруассар. Самым крупным сеньором был граф Жан де Шалон-Осер. "Граф де Осер, — сказали ему, — из всех присутствующих здесь господ вы владеете самым большим состоянием, богаты землей и имеете самое высокое происхождение — именно вы должны быть нашим командиром". Это замечание, переданное Фруассаром, показывает, до какой степени идея наследственности в военном деле укоренилась в дворянстве: молодой граф де Осер, для которого предстоящая битва была первой, и не имевший ни опыта и плана, считался естественным командиром, в силу своего происхождения, и можно только восхищаться наивностью этих воинов, которые спонтанно предлагают вверить судьбу битвы, а значит и свою собственную, в руки этого неофита! Поэтому они предложили боевой клич "Нотр-Дам, Осер!"
Это предложение, несомненно, было бы принято в другие времена. Но, в связи с эволюцией менталитета и началом профессионализации военного дела, граф Осера взял самоотвод и предложил выбрать вместо себя одного из опытных капитанов, имеющихся в армии:
