– А про то, что после этого дети уродами рождаются, они не говорят?! На вот, посмотри! – И Татьяна кинула будущей матери на колени журнал, уже открытый на странице, где была напечатана статья о детях-мутантах с фотографиями несчастных.
Фаина непроизвольно взяла печатное издание и тут же отбросила его, едва взглянув на ужасающие фото.
– Их матери тоже точно так же верили врачам, а в итоге – вот такое на свет появилось… – пророчила свекровь, и, как бы сжалившись над несчастной, стала её успокаивать, – Ну, не надо так убиваться. Вы ещё с Вовкой молодые, успеете детьми обзавестись. Главное не допустить сейчас, чтобы ребенок уродом родился. Поговори с врачом, они знают, как такое предотвратить…
Татьяна сочла, что добилась своего, и невестка в шаге от искусственных родов. Она с лёгким сердцем оставила рыдающую Фаину в фойе больницы. На выходе она столкнулась со сватьей. Но поскольку женщины были незнакомы друг с другом, пошли каждая в свою сторону. Светлана Ивановна прибавила шаг, заметив дочь в слезах.
– Что случилось? – теряясь в догадках, обратилась она к дочери.
Но Фаина не в состоянии была ответить.
– Господи, да что такое с тобой? Тебе стало хуже? – гадала обеспокоенная женщина.
Фая не ответила, лишь, всхлипывая, указала на журнал на полу, принесённый свекровью.
– Что это за гадость? Кто тебе это принёс? – возмутилась Светлана Ивановна.
Дочь не отвечала.
– Муж?! – предположила будущая бабушка.
Отрицательный кивок головой.
– Кто же тогда? – растерялась мама беременной, но её тут же осенила догадка, – Неужто объявилась какая-нибудь подружка благоверного?
И снова кивок в знак отрицания… Светлана Ивановна уже не знала, что думать, как дочь нашла в себе силы произнести:
– Све-све-свекровь…
– Мать Вовки?! – удивилась она, не подозревая, что несколько минут столкнулась со сватьей у входа, – Она же в другом городе живёт…
– Выходит, при-при-приехала, – сделала вывод Фаина. Присутствие матери её немного успокоило, но она всё ещё всхлипывала.
– Наконец-то ты снова в состоянии говорить, – с облегчением выдохнула Светлана Ивановна, – Может, объяснишь, что всё-таки случилось?
– Она говорит, что если беременность проблемно протекает, ребенок обязательно уродом родится, – снова разревелась Фаина, – И… и даже журнал в доказательство притащила…
– О, Господи! Бывают же такие твари! Как можно?! – возмущению матери её не было предела, – Ведь она такая же бабушка, как и я… Да, яблоко от яблони недалеко падает, правильно люди в старину заметили. Теперь ясно, в кого у нас зятёк такой «заботливый»… Ты как хочешь, но больше я тебя в эту семью не пущу. Убедилась теперь, что это за люди?
– Я ещё на свадьбе поняла, что это за штучка, – призналась Фаина.
– И выводы не сделала? – поразилась мать, считавшая свою дочь умной и мудрой. Но, наверное, не в период влюблённости.
– Я думала, он не такой, – оправдывалась дочь, – Его же не она, а бабушка вырастила. Мне его жалко было…
– Зато он тебя не пожалел. Мать вон подослал, чтобы от потомства избавиться и алименты не платить, – Светлана Ивановна прекрасно поняла суть маневра сватьи.
– А если она права? И на самом деле родится уродец? – снова залилась слезами Фаина.
– Если только моральный, как отец и бабка, но мы с тобой этого не допустим, – грустно отшутилась будущая бабушка, – Давай ещё раз сделаем УЗИ, чтобы ты сама убедилась, что малышка твоя развивается без всяких патологий и, вот увидишь, будет самая-самая красивая на свете!
Фая кивнула в знак согласия, и они вместе отравились в отделение диагностики. Шмелёва удивилась, увидев заплаканную пациентку. Утром на обходе она была весела и жизнерадостна. Светлана Ивановна вкратце, не вдаваясь в подробности, объяснила, в чём причина расстройства дочери.
– Кто тебе такую глупость сказал? – удивлялась человеческому невежеству доктор, – сейчас диагностика настолько развита, что патологии развития эмбриона устанавливаются на самых ранних сроках. А ты уже делала и УЗИ, и ДНК-анализы, и не раз. Всё у вас с малышкой хорошо. Вот видишь – всё на месте: и ручки, и ножки, и головка не больше положенного… Если будешь плакать дальше, снова доведёшь себя до приступа. Ещё раз повторяю, тебе ни в коем случае нельзя расстраиваться.
Будущая мать кивала, еще всхлипывала, успокаиваясь. Она ругала себя за то, что позволила себе поверить нерасположенной к ней свекрови. Единственное, чего она опасалась сейчас – ещё раз увидеть её или мужа. От него она тоже ничего хорошего не ожидала.
– Доктор, не пускайте ко мне никого, кроме мамы, пожалуйста, – попросила она Шмелёву.
Светлана Ивановна присоединилась к просьбе дочери:
– Я тоже хотела Вас об этом попросить…
– Я тоже нахожу, что Вашу дочь следует оградить от негативного влияния недоброжелателей.
