– На первую зарплату – да, приоделся немного. Надо было. Ты же никогда не спешила на меня тратиться. А сейчас я коплю денюжку…
– Да? – оживилась Татьяна. – На что, если не секрет?
– Какой же тут секрет? Хочу мир посмотреть, себя показать – на море съездить в отпуск. – разоткровенничался Вовка.
– Это хорошо! – похвалила его мать, – А на море-то хватит? Это удовольствие не из дешёвых.
– Догадываюсь! – согласился он, – Думаю, что хватит. Я неприхотливый, в номерах-люкс останавливаться не собираюсь.
– А меня с собой возьмешь? – робко поинтересовалась Татьяна.
– А вот на тебя, я думаю, не хватит, – разочаровал ее сын, но тут же поспешил успокоить, – Да ты и так уже не раз на море была. Я тоже хочу. Имею право!
Татьяна пожала плечами в знак согласия. Сейчас ей почему-то стало обидно и безумно себя жаль. Она еле удержалась, чтобы не разреветься. Но Вовка этого не заметил.
– Мне пора. Обещал заглянуть к Аньке перед работой. Надо меню на наш выпускной вечер в школе составить. Еду будут наши готовить. Ладно, я пошел! Спасибо за завтрак! – раздалось уже из коридора.
Татьяна закрыла за сыном дверь, предусмотрительно повернув ключ в замке таким образом, чтобы с той стороны его невозможно было открыть. У нее было важное дело – поиск денег, накопленных сыном. Где бы он их не спрятал, она знала, что обязательно их найдет.
Она перерыла его вещи в шкафу и аккуратно сложила их в стопку. Скажет, что наводила на полках порядок. Здесь не оказалось того, что она искала. Тогда она стала перебирать его инструменты, но и тут купюр не было. Ее внимание привлекли немногочисленные книги в стенке. Пролистала все – напрасно… Осталась постель. На этот раз Татьяна не ошиблась: стопка банкнот, перетянутая черной резинкой, лежала под матрацем, завернутая в наволочку. Сумма оказалась внушительной: здесь хватило бы и на люкс, и на купейный билет в поезде в оба конца. Или на плащик с сапожками, чудесное черное платьице и сумочку… Татьяна планировала потратить найденное на себя: Вовка жить только начинает, еще наездится на море, коли уже сейчас столько накопить сумел… Как она объяснит сыну пропажу денег? Этим вопросом она не задавалась.
День с утра выдался солнечным, ясным и теплым, даже душным. Неудивительно, что к обеду набежали тучи, а к вечеру разразилась весенняя гроза – небо пугающе красиво пересекали ломаные линии молний, а гром своим треском, казалось, задался целью раскроить этот мир пополам… Татьяна красовалась у трюмо в своем новом плаще «жатке» из самой модной в те годы ткани. Он ей действительно очень шел, как всем блондинкам: небесно-голубой цвет оттенял ее светлые волосы, перекликался с цветом ее томных глаз, а легкая, как бы воздушная ткань придавала фигуре легкость, и ее довольно пышные габариты уже не казались столь объемными и тяжелыми. Ботильоны она тоже подобрала удачно – длинный вытянутый лакированный носок визуально делал ее широкую рабоче-крестьянскую стопу уже и изящней. Она вертелась у зеркала, рассматривая себя в обновках со всех сторон, с каких получалось. Сына она не ждала – он должен был вернуться позже. Готовить ужин ей уже не хотелось – было занятие поинтересней. К тому же, Вовка наверняка поужинал в кафе, как обычно. Еще домой какой-нибудь вкуснятины притащит.
Но Вовка вернулся раньше обычного, словно чувствуя неладное. Звук хлопнувшей входной двери немного напугал Татьяну. Она непроизвольно вздрогнула.
– А, это ты… – облегченно выдохнула она, увидев сына, – А что так рано?
– Посетителей мало сегодня, погодка дает знать о себе. Вот меня и отпустили домой. – Объяснял Вовка, открывая и закрывая дверцы шкафов на кухне и холодильника, – А что у нас сегодня на ужин? – не найдя ничего съестного, поинтересовался он.
– Так я же ничего не готовила. Была уверена, ты на работе поешь… – в проеме двери нарисовалась мать в обновках. – Ну, как я тебе? – Татьяна покрутилась, демонстрируя покупки.
– Ма, тебе только голубое носить… да еще «жатку»… – хмыкнув, скептически заметил Вовка. – И так не худенькая…
– Много ты понимаешь! – ничего не могло убедить Татьяну в обратном.
– А деньги на все это откуда? – забеспокоился Вовка, – Муж дал? Прощения просит? Или сама скопила?
– Какая разница?! – мать уклонилась от прямого ответа.
Вовка направился в свою комнату – в прошлом утепленный и отремонтированный им балкон. Здесь все необычно сияло чистотой, царил идеальный порядок, и даже постель была заправлена… Он откинул одеяло, приподнял матрас – тайник с заначкой был пуст. Так вот откуда у матери деньги на обновки! Он аж побагровел от ярости.
– Где деньги?! – накинулся он на мать, сжимая кулаки, чтобы не пустить их в дело.
– А что такое? – словно не понимая, о чем речь, с показным спокойствием протянула Татьяна.
– Кто разрешал тебе брать то, что тебе не принадлежит?! – не унимался сын.
– Скажи, почему я в своем собственном доме должна спрашивать разрешение, что мне делать и как жить? – Татьяна при случае тоже умела за себя постоять. Виноватой себя она не считала.
