Рассвет застал любовников в постели, усталых от ласк, но довольных и счастливых. Вовка оценивая произошедшее, подумал, что жизнь налаживается. Жоржета рассматривала дремлющего любовника и находила его невероятно привлекательным. Он не блистал красотой, не отличался крепким телосложением, был по-юношески худ и нескладен. Но было в нем нечто, что завораживало. Чистота, наивность, неопытность и в то же время невероятная страстность и открытость понравились ей больше, чем уверенность в своей неотразимости более опытных его предшественников. Те знали, что ей было нужно, и не стеснялись торговаться, выставляя свои требования за допуск к телу. Кому-то были нужны дорогие машины, кто-то добивался более высокооплачиваемой должности. Получив свое, такие обычно бросали ее, либо она сама теряла к ним всякий интерес. Этот был другим. Как ей показалось, настоящим. Она не раз наблюдала, как он работает – словно танцует: красивые, отточенные движения, что бы он ни делал: рубил дрова или нарезал мясо на порционные куски, он был невероятно грациозен. Опытным взглядом зрелой женщины она угадала в нем невероятно страстную натуру. И не ошиблась, в чем ее убедила сегодняшняя ночь. Может быть – вот оно, ее выстраданное счастье. Лови, пока в руки само плывет, лепи из этого неотесанного юнца тот образ мужчины, о котором всю жизнь мечтала.
Она встала первой. Все вещи любовника выкинула в мусорное ведро: ничего не должно напоминать ему о прежней жизни, чтобы не было соблазна к ней вернуться. В шкафах было немало одежды, купленной ею для других фаворитов. И это не годится: новый возлюбленный не должен напоминать прежних пассий. Жоржета вспомнила, что с год назад покупала джинсы и водолазку одному из своих возлюбленных, но не угадала с размером, тому вещи оказались малы. Зато Вовке они должны быть впору.
Она не ошиблась. Обновки сидели на нем, словно были специально на него сшиты, а Жаба поймала себя на мысли, что это само предвидение, что этот юноша предназначен ей судьбой.
– Спасибо большое, Жоржета… – Вовка запнулся, не зная, как теперь называть свою начальницу – по имени отчеству или просто по имени.
– Для тебя Жоржета, Жеточка, – уточнила она.
– Жет… же… Жеточка, может, не стоило тратиться? Вещи-то дорогие… – подарок его явно смущал, хотя было заметно, что они ему невероятно понравились, и ему не хотелось их снимать.
– Что ты! – засмеялась она, – Я не специально для тебя их покупала. А тот, кому они предназначались, уже давно тут не живет. К тому же, и джинсы, и свитерок оказались ему малы. Словно тебя ждали. Так что даже не сомневайся – вещи твои. Однозначно!
Речь любовницы Вовку успокоила. Обновки действительно пришлись ему по вкусу. Он давно мечтал о такой дорогой и качественной одежде, но не мог себе позволить покупать подобное.
– Хватит собой любоваться. Пусть другие смотрят и завидуют. А мы уже на работу опаздываем – кафе давно открылось, и тебя на кухне ждут, не дождутся. – Последняя реплика Жабы была еще одним испытанием любовника. Обычно ее фавориты начинали слезно молить или даже требовать более выгодного местечка.
Вовка не проронил ни слова. Напротив, быстро накинул опять-таки подаренную утром Жоржетой куртку-ветровку и направился к выходу. Хозяйка кафе оценила это. Как она раньше не разглядела это сокровище?
Вовка попросил его высадить, не доезжая до кафе.
– Что-то случилось? – забеспокоилась Жаба.
– Что люди о нас подумают, если мы вместе приедем? – он объяснил, что его беспокоит.
– Не переживай – подумали уже, – просветила его начальница, – даже если ничего не было бы, все равно бы припишут любовную связь. Поэтому я давно живу по правилу «Лучше быть, чем слыть». И тебе советую. Расслабься и получай от жизни все удовольствия, которые она может тебе дать.
Вовка зарделся, понимая теперь, что Жаба права. Ему впервые было стыдно появляться на работе. События минувшей ночи он воспринял, как приятное, но все-таки недоразумение, не собирался продолжать связь с Жоржетой и, конечно же, даже не догадывался об ее далекоидущих планах.
На кухне его действительно встретили сначала непривычно отчужденно, провожая долгими недоуменными взглядами. Но, не увидев в нем какой-либо перемены, оттаяли. Вовка вел себя так, словно ничего этой ночью не случилось, и он не стал из рядового работника особенным. Этим он завоевал еще большее уважение окружающих.
Жоржета знала, что ее новый фаворит не догадывается о том, какие виды на него она имеет. Слишком молод и неопытен. Сегодня ночью его точно так же может увести другая. Этого Жаба не могла допустить. Она вызвала его к себе ближе к концу рабочего дня.
– Скажи мне, как ты думаешь строить свою жизнь дальше? Для меня это важно по нескольким причинам сразу. Во-первых, как работодатель, я заинтересована в том, чтобы мои люди были устроены в жизни, потому что это сказывается на их работоспособности…
– Жеточка, Жоржета Константиновна…
– Просто Жеточка. Мы же договорились. – Поправила его собеседница.
– Жеточка, за меня не волнуйтесь, я не пропаду, у меня много друзей, они мне помогут…
