– Вова, Владимир… – он не сразу сообразил, что следует ответить.
– Красивое имя, – похвалила дива в восточном наряде одалиски и направилась к Жоржете, чтобы поздороваться с ней и Тимуром.
– Надеюсь, долго ждать обещанного сюрприза нам не придется? – улыбалась ей Жаба. Она заметила, каким завороженным взглядом смотрел на нее ее фаворит, и ей не терпелось продемонстрировать, кто есть кто. Она – хозяйка всего этого великолепия, богатая женщина, которая может дать ему все, что он захочет. И эта – торгующая своим шикарным молодым телом, потому что больше ничего у нее нет и не будет. Ни денег, ни умения их заработать, ни своего дома, ни имущества – НИ – ЧЕ-ГО. Только красота и молодость, но и это имеет свойство проходить.
– Да, ты и так заставила нас ждать, – капризно заметила ее опекунша.
Вместо ответа Виктория включила магнитофон и стала в позу, повернувшись спиной к сидящим за столом. С первыми звуками восточных ритмов, она мгновенно преобразилась, подчинившись магии музыки. От нее невозможно было оторвать глаз – Виктория словно явилась из «Тысячи и одной ночи». Казалось, она действительно родилась и выросла во дворце какого-нибудь шейха, а не освоила искусство восточного танца в хореографическом училище. Звон браслетов, блеск пайеток и бисера, мерное покачивание бедер, пассы поднятых вверх рук очаровали Вовку. Он не сводил с Виктории восхищенных глаз, что вконец расстроило Жоржету. Она встала и с остервенением выключила магнитофон. Стало тихо, было слышно, как позвякивают браслеты и металлические украшения костюма. Но это не остановило Викторию: она закончила свой танец без музыки под аккомпанемент аплодисментов восхищенного Вовки и гордой за свою подопечную «мамы Любы». Не рукоплескала танцовщице только Жаба. Когда Виктория закончила танец, она подошла к ней и отблагодарила за великолепное исполнение пачечкой купюр, которую она демонстративно вложила между чашечками лифа, намекая на продажность особы и ее низкий социальный статус.
– Ты была великолепна! Но непривычная музыка оказалась слишком утомительной слуху русского человека. – Натянуто похвалила она гостью.
– Вы очень добры, но сегодня я у Вас в ином статусе, – отразила удар Виктория и вернула Жоржете вознаграждение.
– Как хочешь, – Жаба изменилась в лице и поинтересовалась вежливо, но холодно, рассчитывая на отрицательный ответ. – Надеюсь, ты еще порадуешь нас своим присутствием?
– Как я могу упустить такую редкую возможность потусить в таком изысканном обществе? – не оправдала ее надежд Виктория.
Она тихо ненавидела Жабу, которой удалось устроиться в жизни лучше, хотя была и не так красива, и не так обольстительна, как она, и уже не совсем молода. Однако живет, как сыр в масле катается, да еще молодых и красивых любовников меняет одного за другим. Сегодня появился шанс взять реванш. Виктория заметила, что новый фаворит хозяйки застолья не сводит с нее глаз, а та не знает, как от нее избавиться. В общем, Виктория решила воспользоваться правом приглашенной на торжество, и Жаба ничего не могла с этим поделать, как только свернуть застолье.
Веселье только началось, и сделать это было не так просто. Жоржета попыталась перевести центр всеобщего внимания с Виктории на себя, вернее, на своего сына. В конце концов, успешное окончание им очередного класса в гимназии стало причиной торжества.
– Вы танцевали превосходно! Я сразу вспомнил восточные народные сказки, которые мы проходили в прошлом году, – похвалил гостью молчавший до того мальчик, на которого пока никто не обращал внимания. Виктория очаровала даже подростка.
– Тимочка, лучше расскажи, как ты планируешь провести лето, – обратилась к нему мать.
– Как обычно, дома с тобой, – отозвался тот.
– Ты что-то рассказывал про языковую практику за границей, волонтерство… – напомнила ему Жоржета.
– А, ты про это! – спохватился гимназист, – если бы ты дала разрешение раньше, меня бы включили в программу по обмену. Я бы жил в голландской семье, а вместо меня приехал мальчик или девочка оттуда. Обязательное условие, чтобы дети жили именно в семьях.
– Тимочка, ты же знаешь, что это невозможно. Я же практически не бываю дома. Даже тебя вынуждена была в пансион отправить. Какие еще чужие дети?
– Я так и объяснил руководителю проекта по обмену. Поэтому меня не включили в волонтерский список, – спокойно заметил мальчик. Он привык, что для матери он не на первом месте и понимал, что чужого ребенка дома мать тем более не потерпит.
– А что, есть такая программа? Надо же! – снова заявила о себе Виктория, перетягивая на себя одеяло всеобщего внимания.
Жоржета сложила губы в скептическую улыбку:
– Деточка, ты еще многого не знаешь в этой жизни.
– Я тоже о таком впервые слышу, – поддержал чаровницу Вовка.
Они обменялись с Викторией лукавыми взглядами. Это их сблизило и подружило.
– У тебя еще все впереди! – многообещающе заверила его покровительница.
