Тильзитский мир между Францией и Россией был заключён 25 июня 1807 года; Наполеон подчеркнул, что заключает союз именно с русским императором, отвергнув посланника прусского короля. Армии обеих стран стояли на разных берегах Немана, два императора встретились на плоту посередине реки и проговорили около часа с глазу на глаз в крытом павильоне. Каждый старался очаровать другого, но при этом не собирался уступать: Александр не был намерен отдавать Балканский полуостров и Финляндию, а Наполеон — Константинополь. Разменной монетой послужила Пруссия: Наполеон отобрал у Фридриха Вильгельма III больше половины его владений, оставив ему («из уважения к русскому императору») только старую Пруссию, Бранденбург, Померанию и Силезию, а левобережье Эльбы отдал своему брату Жерому. Из бывших польских владений Пруссии было образовано герцогство Варшавское, зависевшее от Франции, а Россия получила Белостокскую область; Гданьск стал вольным городом. Но самый главный пункт заключённого тогда договора не предавался огласке: Россия и Франция вступали в наступательный и оборонительный союз и давали друг другу слово принудить всю Европу к соблюдению континентальной блокады Англии. Наполеон торжествовал.
Франция предложила своё посредничество в переговорах о мире между Россией и Турцией. Пока же Россия должна была вывести войска из придунайских областей. Если через три месяца мир не будет заключён, Франция выступит на её стороне против Порты. Перемирие было подписано в Слободзее 24 августа тайным советником С. Л. Лашкарёвым и представителем султана Мехметом Саидом Галипом в присутствии полковника Армана Шарля Гильемино, флигель-адъютанта Наполеона. Начались отсрочки, уловки, взаимный обман... Уже 12 сентября вывод войск был приостановлен, да и перемирие так и осталось нератифицированным. Кочубей называл его «беспримерным свинством»; судя по всему, Ришельё был такого же мнения.
«Вы подходите к делу как государственный человек, — писал Дюку Кочубей в августе. — Вы хотите, чтобы в наших пограничных провинциях были войска, но ровно столько, сколько нужно. Вы хотите, чтобы эти войска не разоряли страну, поскольку считаете, что сохранение оных провинций может быть полезно для самих этих войск. Вы хотите, наконец, чтобы они были хорошо устроены, чтобы меньше солдат умирало и пр... Все эти части требуют комбинаций и размышлений, нужно посмотреть, как с этим быть. Вы вонзили мне кинжал в сердце, сообщив в рапорте военному министру о вероятной эвакуации войск из Молдавии. Я надеялся, увидев Тильзитский трактат, что нам, по меньшей мере, возместят ущерб за счёт Турции, но если нам и с этой стороны ничего не светит, признаюсь, что я тогда уже ничего не понимаю; впрочем, видано ли дело, чтобы выбрать для переговоров г. Лашкарёва. Вы знаете этого человека, видели его в армии князя Потёмкина. Он служил под моим началом, и я не преувеличиваю, уверяя Вас, что он не умеет ни говорить, ни читать, ни писать; однако именно эта особа ныне в некотором роде играет роль князя Безбородко, тогда как генерал Михельсон представляет маршала Румянцева или князя Репнина!»
Кадровая политика государей всегда была непредсказуемой. Тогда же, в августе, Прозоровский был назначен главнокомандующим российскими войсками, воюющими с Турцией, хотя на это место метил Ланжерон. Старику исполнилось восемьдесят, он едва держался в седле и, по словам Ланжерона, «был мёртв совершенно каждое утро. Чтобы воскресить его, люди постепенно приводили его в чувство, растирая фланелью, смоченной ромом». Кочубей же подал в отставку под предлогом пошатнувшегося здоровья: по современным меркам ещё молодой человек (ему было 39 лет) страдал от подагры и собирался поехать в Европу лечиться водами, а после удалиться в своё имение. На посту министра внутренних дел его сменил Алексей Борисович Куракин.
