(Женщины уже нет в живых, но застава все еще существует; около нее я остановился и вышел из кареты.)
— Эта земля, — пояснила женщина, — принадлежала старому лорду Байрону, умершему несколько месяцев тому назад.
— А кто же наследник старого лорда? — спросила миссис Байрон.
— Говорят, — ответила сборщица пошлины, — это мальчик лет девяти-десяти, живущий в Абердине.
Быть может, полная гордости мать продолжила бы расспросы, но славная Мак-Грей больше не могла сдерживаться.
— Ну так, — воскликнула она, указывая на Байрона, — вот он, этот маленький мальчик, и да благословит его Бог!
Я рассказывал в своих "Мемуарах", как, будучи двадцатилетним юношей, которого привела в отчаяние весть о смерти великого поэта, я, весь в слезах, вошел в канцелярию герцога Орлеанского, держа в руке траурную газету, и крикнул: "Байрон умер!" — голосом не менее мрачным, нежели был голос Боссюэ, когда он кричал:
— Мадам умирает, Мадам умерла!
Мог ли кто-нибудь сказать мне тогда, что через двадцать пять лет мне доведется посетить могилу того, чью смерть я тогда оплакивал?!
Поэтому, повторяю, вид Ньюстедского аббатства произвел на меня глубокое впечатление, настолько глубокое, что, вместо того чтобы самому описать увиденное, я предпочту воспроизвести то, что увидел сам поэт.
Итак, глазам читателя предстанет не что иное, как Ньюстедское аббатство Байрона, описанное им самим в "Дон Жуане".
Смотрите же, перед вами Ньюстед:
55…фамильное аббатство,В котором архитектор проявил Готической фантазии богатство:Старинный монастырь построен был Трудами католического братстваИ был, как все аббатства тех времен, Большим холмом от ветра защищен.56Пред ним цвела счастливая долина, Друидов дуб зеленый холм венчал,Как смелый Карактакус, он вершину От громовой стрелы оборонял.Порою эту скромную картину Олень ветвисторогий оживлял,Когда он стадо вел испить водицы К потоку, щебетавшему как птицы.57Питаемое медленной рекой,Внизу лежало озеро большое,Как неба безмятежного покой, Прозрачное и чисто-голубое.К нему спускались шумною толпой Густые рощи, шелестя листвою,И в камышах, у мирных берегов, Гнездились утки, выводя птенцов.58А дальше — речка прыгала с обрыва, Густую пену кольцами крутя,Потом бежала тихо, но игриво,Как резвое, веселое дитя.Ее излучин светлые извивы,То прячась в тень, то весело блестя, Казались то прозрачно-голубыми,То синими, как небеса над ними.59Но монастырь был сильно поврежден: От гордого старинного строенья, Свидетеля готических времен,Остались только стены, к сожаленью. Густым плющом увит и оплетен,Сей мрачный свод, как темное виденье, Напоминал о бурях прошлых дней Непримиримой строгостью своей.60В глубокой нише были, по преданью, Двенадцать католических святых,Но в грозную эпоху состязанья Кромвеля с Карлом выломали их. Погибло в те года без покаяньяНемало кавалеров молодых За короля, что, не умея править,Свой трон упорно не желал оставить.61Но, случая игрою спасена,Мария-дева с сыном в темной нише Стояла, величава и скромна,Всех разрушений, всех раздоров выше,И вещего покоя тишина Казалась там таинственней и тише; Реликвии святыни каждый раз Рождают в нас молитвенный экстаз.62
