Огромные драпировки за спиной людей качнулись и оказалось, что входная дверь открыта. Никаких следов Герцога или Уйе не было видно. У одного из косяков, холодно глядя на Айдахо, стояла Шадоут. На ней было длинное платье с извилистым рисунком, на ногах — неуместные здесь ботинки для пустыни.
— Значит, я разбудил госпожу Джессику? — пробормотал Айдахо. Он поднял лицо к потолку и рявкнул: — Первой моей клятвой было служить Грамману!
— Матерь Божья! Да он пьян! — подумала Джессика.
Айдахо был пьян. Его круглое лицо было мрачно, кудрявые волосы были измазаны. Туника была порвана и сквозь большую дыру торчала нарядная рубашка, в которой он был за обедом. Джессика подошла к нему… Один из охранников кивнул ей, не выпуская Айдахо.
— Мы не знали, что с ним делать, моя госпожа. Он бушевал перед входом и отказывался войти в дом. Мы боялись, что местные могут подойти и увидеть. Это совершенно не годилось, так как о нас пошла бы недобрая молва.
— Где он был? — спросила Джессика.
— Он провожал одну молодую леди после обеда, моя госпожа. Это приказ Хавата.
— Какую молодую леди?
— Одну из женщин. Вы понимаете, моя госпожа? — Посмотрев на Шадоут, он понизил голос. — Ему всегда дают особые задания насчет леди.
Джессика подумала: «Да, это так., Но почему он пьян?» Нахмурившись, она повернулась к Шадоут.
— Шадоут, принеси стимулянт. Я предлагаю кофеин. Возможно, остался еще кофе.
Та пожала плечами и направилась в кухню. Ее зашнурованные ботинки звонко шлепали по полу.
Айдахо неуверенно повернул голову и неудобно свесил ее, посмотрев на Джессику.
— У-б-бил для Герцога триста человек, — пробормотал он. — 3-за-чем хотел бы я знать, здесь? Не могу жить под землей. Не могу жить без з-зе-мли. Ч-что тут за место, а?
Внимание Джессики привлек звук из бокового коридора. Она обернулась и увидела направляющегося к ним доктора Уйе. С его руки свисала медицинская сумка. Он был полностью одет и выглядел бледным и измученным.
— Д-добрый доктор! — завопил Айдахо. — Ч-то поделываете, доктор? П-пилите людей? — Он неуклюже повернулся к Джессике. — Из меня дурака делаете, а?
Джессика нахмурилась и ничего не ответила, подумав про себя: «Почему Айдахо пьян? Был ли он подвергнут действию наркотиков?»
— Слишком много пива со спайсом, — сказал Айдахо пытаясь выпрямиться.
Вернулась Шадоут, с чашкой, над которой поднимался пар, и в нерешительности остановилась за спиной Уйе. Она посмотрела на Джессику и та покачала головой. Уйе поставил сумку на пол и приветственно кивнул Джессике головой:
— Пиво со спайсом, а?
— Самая проклятая смесь, которую я когда-либо пил, — сказал Айдахо. Он пытался привлечь к себе всеобщее внимание. — Впервые моя шпага иск-к-купалась в крови Граммана? Убил Харкон… Харкон… убил во славу Герцога.
Уйе повернулся, посмотрел на чашку в руке Шадоут.
— Что это?
— Кофеин, — сказала Джессика.
— Выпейте, я приказываю.
Голова Айдахо качнулась в сторону Уйе и он шагнул к нему, увлекая за собой охранников.
— С-сыт мил-лостью Имперской Вселенной, док. Т-теперь буду, делать, как хочу.
— После того, как вы это выпьете, — сказал доктор Уйе. — Это всего лишь кофеин.
— Мерзкий, как и все здесь! Чер-ртово солнце слишком яркое. Ни-че-го в своем свете. Все неверное или…
— Ну-ну, сейчас уже поздно, — сказал доктор. Он говорил нарочно спокойным тоном. — Выпейте это как послушный мальчик. Вам станет лучше.
— Не хочу, чтобы мне стало лучше!
— Мы не можем спорить с ним всю ночь, — сказала Джессика. И подумала: «Такое состояние следует лечить покоем».
— Вам ни к чему здесь оставаться, моя госпожа, — сказал Уйе. — Я могу сам о нем позаботиться.
Джессика покачала головой. Шагнув вперед, она резко ударила Айдахо по щеке. Вместе с охранниками он отступил назад, глядя на нее.
— Нельзя так вести себя в доме вашего Герцога, — сказала она. — А теперь выпейте это! Это приказ!
Айдахо выпрямился, со злобой глядя на нее. Медленно и раздельно он проговорил:
— Я не собираюсь подчиняться приказам проклятой шпионки Харконненов.
Уйе онемел, не отрывая взгляда от лица Джессики.
Ее лицо сразу стало мертвенно-бледным, но она осталась на месте. Все стало ей ясно: неясные намеки, которые она слышала в словах, видела в действиях окружающих ее людей, можно было теперь перевести на понятный язык. Ее охватил такой приступ гнева, что она не могла ничего сказать. Ей понадобилось прибегнуть к самым откровенным ее знаниям Бене Гессери, чтобы успокоить свой пульс и выровнять дыхание. И даже тогда перед ее глазами вспыхивали круги. «Айдахо всегда поручали слежку за леди». Она бросила взгляд на Уйе. Доктор опустил глаза.
— Вы знали об этом? — повелительным голосом спросила она.
— Я… слышал слухи, моя госпожа. Но я не хотел усугублять ваше бремя.
— Хават! — крикнула она. — Я хочу, чтобы немедленно привели Зуфира Хавата!
— Но, моя госпожа…
— Немедленно!
Это должен быть Хават, подумала она. Такие подозрения, как эти, могут исходить из другого источника. Иначе они должны быть немедленно отброшены.
Айдахо покачал головой, бормоча.
— Черт бы все побрал.
