Дюна полностью

Видит ли это Поль? спросила она себя. Должен видеть!

Опять атакует Джамис — чернильно-темные глаза сияют, тело — как желтая молния в свете поплавковых ламп.

И снова Поль ускользает и наносит удар слишком медленно.

И еще раз.

И еще.

Каждый раз ответный выпад Поля на мгновение запаздывал.

Джессика заметила еще одно — она надеялась, что Джамис этого не видит: Поль защищался с умопомрачительной быстротой, но каждый раз его движения шли под одним, тщательно выверенным углом, словно он рассчитывал, что щит поможет ему закрываться от ударов Джамиса.

— Твой сын играет, что ли, с этим несчастным кретином? — спросил Стилгар, но прежде чем она успела ответить, замахал на нее рукой. — Извини, пожалуйста, ты должна молчать.

И снова две фигуры кружили друг против друга на каменном полу: Джамис держал нож в вытянутой руке и слегка потыкивал им вперед, Поль — в глубоком приседе с опущенным вниз ножом.

Снова прыгнул Джамис, но теперь он метнулся вправо — куда все время отшатывался Поль.

Вместо того чтобы отступить и на этот раз, Поль встретил его руку с ножом острием собственного лезвия. Потом наклонился, увернулся влево и мысленно поблагодарил Чейни за предупреждение.

Джамис отступил в угол, потирая руку. Кровь несколько мгновений покапала из раны и остановилась. Глаза вольнаиба расширились — два черно-синих провала. Он внимательно вглядывался в Поля и, казалось, по-новому увидел его в том же тусклом свете поплавковых ламп.

— Угу, этот ранен, — пробормотал Стилгар.

Поль встал в боевую позицию и, как был приучен делать после первой крови, выкрикнул:

— Сдаешься?

— Ха! — ответил Джамис.

В толпе послышалось сердитое бормотание.

— Спокойно! — прикрикнул на своих людей Стилгар. — Парень не знает наших правил, — потом, обращаясь к Полю: — В бою тахадди не сдаются. Все решает смерть.

Джессика увидела, как Поль напряженно сглотнул. Она подумала: Ему еще никогда не приходилось так убивать человека … чтобы на боевом ноже была горячая кровь. Сможет ли он это сделать?

Под натиском Джамиса Поль пошел по кругу вправо. Провидческое знание о бурлящем в этой пещере времени вновь начало преследовать его. Новый опыт подсказывал ему, что в этом поединке спрессовано слишком многое, чтобы он мог ясно различить хоть один вариант. Разнообразные возможности громоздились одна на другую — вот почему пещера представлялась ему сплошным сгустком времени на его пути. Она торчала, как гигантская скала посреди мощного потока, образуя вокруг себя капризные завихрения.

— Кончай дело, парень, — пробурчал Стилгар. — Хватит играться с ним.

Поль отступал в глубь человеческого кольца — он полагался на скорость своих движений.

Джамис только теперь полностью осознал мысль, мелькнувшую было в его голове — перед ним в кольце тахадди не просто мягкотелый пришелец из другого мира, легкая добыча для ай-клинка вольнаиба.

Джессика увидела на его лице тень отчаяния. Сейчас он наиболее опасен. Он попал в отчаянное положение и способен сделать все что угодно. Он видит, что перед ним не вольнаибский мальчишка, а боевая машина, рожденная, чтобы убивать. Страх, который я внедрила в него, сейчас наконец расцвел.

И она в глубине души почувствовала, что ей даже жаль Джамиса, но это чувство тут же отступило перед ощущением опасности, грозящей ее сыну.

Джамис способен на все…на любой непредсказуемый поступок, твердила она себе. Она гадала — просматривал ли Поль свое будущее, выжил ли он в итоге или нет? Но тут обратила внимание на что-то новое в движениях Поля, на капельки пота, выступившие на его лице и плечах, на настороженное внимание, заметное по неуловимой игре его мускулов. Джессика в первый раз, еще не отдавая себе в этом отчета, осознала, что в даре провидения присутствует неопределенность.