– Герцог был мужчиной, а этот парень воспользовался колотушкой, – сказал Стилгар, – и браво прошел путем Шай-Хулуда.
Джессика поняла, что о ней не ведется и речи. Приговор уже вынесен?
– У нас нет времени проверять, – запротестовал голос сверху.
– Но он может оказаться Лисан аль-Гаибом.
«Ждет предзнаменования!» – решила Джессика.
– А женщина? – сказал голос наверху. Джессика приготовилась. В этом голосе слышалась смерть.
– Да, женщина, – сказал Стилгар, – и ее вода.
– Ты знаешь закон, – отозвался голос из скал, – те, кто не умеет жить в пустыне…
– Тихо, – ответил Стилгар, – времена меняются.
– Так велел Лайет? – спросил голос.
– Ты сам слышал голос сайелаго, Джемис, – сказал Стилгар, – что ты так пристал ко мне?
А Джессика подумала: «Сайелаго!» Ключ к языку открывал простор пониманию. Это был язык Илма и Фикха, а слово «сайелаго» означало летучую мышь, маленькое летающее млекопитающее. «Голос сайелаго» значит, что они получили дистранс, – весть о них, приказ отыскать их с Полом.
– Но я напоминаю тебе о твоих обязанностях, друг Стилгар, – произнес голос сверху.
– Хранить силу племени – вот моя обязанность, – сказал Стилгар, – и единственная притом. И я не нуждаюсь в напоминаниях об этом. Этот мальчик-мужчина интересует меня. У него сытая плоть. Он воспитан на водах. Он жил вдалеке от отца-солнца. У него нет глаз Ибада. Но он говорит и поступает иначе, не как слабак с равнин. И его отец был таким. Как возможно это?
– Но мы не можем спорить с тобою всю ночь, – отозвался голос из скал, – если патруль…
– Успокойся, друг Джемис, своих слов я не буду тебе повторять.
Мужчина наверху промолчал, но Джессика слышала, как он спускался вниз, в котловину слева, перепрыгнув по пути расщелину.
– Голос сайелаго сообщил, что мы приобретем, если спасем вас обоих, – сказал Стилгар, – может быть, мальчик-мужчина силен, он еще может учиться, но что касается тебя, женщина… – Он поглядел на Джессику.
«Теперь я поняла и его голос, и суть, – подумала Джессика. Его можно было бы одолеть одним словом, но он сильный мужчина… свободный в своих поступках и непокоренный ценнее для нас. Посмотрим».
– Я мать мальчика, – отвечала Джессика, – и сила его, которая тебя восхищает, во многом результат моего обучения.
– Сила женщины может быть безгранична, – сказал Стилгар. – Такова она в Преподобной Матери. Ты – Преподобная Мать?
На мгновение Джессика отбросила в сторону предосторожность и ответила прямо:
– Нет.
– Ты знаешь обычаи пустыни?
– Нет, но многие считают мои знания драгоценными.
– Мы судим по собственным законам, – ответил Стилгар.
– Каждый человек имеет право на собственные суждения, – произнесла она.
– Хорошо, что ты понимаешь это, – сказал Стилгар. – У нас нет времени затевать здесь для тебя испытания, женщина. Ты понимаешь? Мы не хотим, чтобы твоя тень наводила потом на нас зло. Я возьму с собой мальчика-мужа, твоего сына, и он будет пользоваться моим покровительством, будет иметь убежище в племени. Но что касается тебя, женщина… здесь нет ничего личного. Просто правило, истисла, требует поступать в общих интересах. Достаточно понятно?
Пол сделал полшага вперед:
– О чем идет речь?
Стилгар окинул его взглядом, но все внимание его было уделено Джессике.
– Если ты от младенчества не воспитан в обычаях пустыни, то можешь погубить целое племя. Это закон, мы не можем позволять бесполезным…
Джессика словно бы в обмороке начала оседать на землю. Естественное движение для слабого инопланетянина. Но очевидное замедляет реакцию противника. Мгновение нужно, даже чтобы увидеть привычное в непривычном.
Заметив, что его правое плечо опустилось, рука потянулась в складки одеяния за оружием, она скользнула в сторону. Резкий поворот, взмах рук, кружение одежд – и вот она уже перед скалой, а мужчина беспомощно простерт перед ней.
При первом же движении матери Пол отступил на два шага. Едва она атаковала, он рванулся в тень. Путь ему преградил согнувшийся бородатый мужчина с ножом в руке. Пол взял его прямым резким выпадом в солнечное сплетение, отступил в сторону, повалил коротким ударом в основание черепа, не забыв подхватить выпавшее из руки оружие.
Потом Пол исчез в тени. Карабкаясь вверх, он вложил оружие в кушак. Он сразу узнал его, несмотря на странную форму, – метательное оружие. Этот факт говорил об отсутствии щитов.
«Теперь все внимание их будет обращено на Стилгара и мать. Она справится с ним. А я должен взобраться в удобное место, откуда можно будет угрожать им, и дать ей возможность скрыться».
Внизу, в котловине, резко зазвякали пружины, вокруг Пола засвистели метательные снаряды. Один из них задел его одеяние. Прижавшись к скале, он обогнул уступ, втиснулся в узкую трещину и полез вверх медленно, дюйм за дюймом – спина к одному краю расщелины, ноги – к другому, – так тихо, как умел.
Рев Стилгара отозвался в его ушах:
– Назад, пустоголовые блохи! Она сломает мне шею, если вы подойдете ближе.
Из котловины донесся голос:
– Но мальчишка сбежал, Стил, что нам де…
– Конечно, он убрался, пескомозглые… ух-х! Полегче, женщина.
